Не безнадежен

– Э… – весьма неучтиво произнес граф, размышляя: хватать воровку прямо сейчас или все же отвернуться и не смущать девицу, явно оказавшуюся в неудобном положении.

– О, местное население! – нисколько не смутилась гостья. – Привет, разумное существо! Я уж думала, здесь вообще никого.

«Только еда в печи, как в сказке про заколдованного принца», – подумал Гард иронично.

– Есть я, – сообщил он очевидное. – И признаться, никак не ожидал обнаружить здесь вас.

– Я тебе больше скажу: я себя здесь тоже не ожидала обнаружить! – хмыкнула девица.

 – Но раз случилось, что уж теперь… Будем знакомы, меня звать Ма Ри Шка.

Гард подождал, но продолжения не последовало, из чего он сделал вывод, что услышал им девушки и имя рода. Склонив голову, он представился:

– Гард рио Дармион, граф Лаво.

Ма ри протянула:

– Гра-а-аф! – и интонации ее Гарду решительно не понравились. – Предупреждаю сразу: домогаться меня не советую. У меня черный пояс. Будет скоро.

«Вместе с платьем», – подумалось графу, но вслух он не спросил, как случилось, что девица объявилась на его кухне в таком виде… Наверное, в платье ведьме несподручно летать – подол за ветки деревьев цепляется… метлы, кстати, не было.

Так что может, все-таки, и не ведьма. Девица могла быть, скажем, украдена из родного дома и сбежала по дороге. Тогда исчезновение кухарки становится вдвойне подозрительным. Вдруг по дому рыщут бандиты в поисках улизнувшей добычи? Испуганной гостья не выглядела. Но это – вполне могло быть последствием сильнейшего потрясения. Однако даже столь печальные обстоятельства не дают девице права подозревать графа!

– Я не собирался вас домогаться, – вздернув подбородок, заявил Гард.

– Это еще почему? – сощурилась непоследовательная особа. – Ты что, женат?

– Нет, но…

Ма ри хмыкнула, сползла с печи, огляделась и решительно направилась к столу у стены. Уселась на стул, придвинула к себе кувшин, стоявший на подносе в соседстве с единственным бокалом… видимо, кухарка все же готовила завтрак.

Бокал Ма ри, кстати, тоже взяла. Плеснула из кувшина и, не глядя, выпила. Точнее сказать – опрокинула в себя напиток. Налила еще. Граф все же не удержался от колкого замечания:

– Но мы с вами едва знакомы. И вы производите не самое лестное впечатление. Слишком уж…

«Вульгарная», – едва не сорвалось с языка, но это было бы оскорбительно, и граф не мог сказать такое даме, которую знал от силы минут пятнадцать, даже не попытавшись разобраться в происходящем.