Счастливое пальто

Сашка резко развернулась, тяжело задышала и с острой обидой встретила разгневанный отцовский взгляд. Огромное желание сжать кулаки и наконец-то выдать все, что она думает, вспыхнуло в душе и обожгло сердце.

Он никогда, никогда не верил в нее…

Ни пять лет назад, ни десять.

Никогда!

– Мне восемнадцать, и я могу делать что хочу!

– Когда будешь зарабатывать на хлеб с маслом, тогда и… Почему? Почему, я спрашиваю, у всех дети как дети, а у меня растет актрисулька?! Неблагодарная, капризная актрисулька!

– Твои гены, между прочим, папочка, – поддела Сашка, чувствуя приближение слез.

Но нет, плакать сейчас ни в коем случае нельзя, да и не размазня же она, в конце концов. – Твои и мамины, – подчеркнула она, расправив плечи, вздернув подбородок. Светлая челка съехала на глаза, но Саша не стала ее убирать, лишь гневно дунула и сдвинула брови.

– Ты не похожа ни на меня, ни на мать!

– Только потом, когда я добьюсь успеха, не говори обратное!

– Ха, ха, ха! – четко и раздельно произнес побагровевший Кирилл Петрович, нервно расстегнул пуговицы пиджака, резко ослабил узел галстука и добавил: – Ты своим так называемым талантом и тысячи не заработаешь! Жалкой тысячи.

Помрешь с голоду!

– Да, помру голодной и счастливой! – выкрикнула Саша и, копируя отца, стукнула кулаком по столу. Ни минуты, ни секунды она больше не хотела находиться в гостиной, где душило все, где слова превращались в тучи, гремели и сверкали молниями.

«Почему так всегда? Почему? Хоть бы раз выслушал…»

Шмыгнув носом, сдержав предательские слезы, Сашка бросилась в свою комнату к спасительному телефону.

– Что происходит? – раздался за спиной голос матери.

– Ничего нового! Твоя дочь опять бредит сценой! – громко, но уже с хрипотцой объяснил Кирилл Петрович.

 – Да, да, Александра Кирилловна по-прежнему мечтает пополнить ряды безработных актрис! И ее удивляет, с чего это я против!

А все шло так хорошо… Устав от скандалов, Саша сделала вид, будто активно занимается английским и даже подумывает о поступлении в «нормальный» институт или университет, а сама во второй половине дня ходила в театральную студию к великому и прекрасному Василию Ивановичу Краснову.