Обет безбрачия

Сегодня в книжке, которая так и лежит у неё прямо поверх одеяла, она прочла о человеческих ценностях. Лучше подумать над этим. Из прочитанного выходило, что главная ценность жизни – это оставить после себя след. Желательно полезный. Родить ли ребёнка, стать ли нужным тому, кто в тебе нуждается, построить ли дом, мост, больницу, или сочинить стих, нарисовать картину или сшить костюм, свести дебет с кредитом, вспахать поле, посадить дерево, или изобрести лекарство от неподвижности…

Сказка «Русалочка», она читала её сыну перед сном.

А ведь эта сказка про неё. Она читала её и раньше, но только сейчас задумалась над её глубоким смыслом. Оставить след! Русалочка, чтобы оставить свой человеческий след на земле, лишила себя главного, что у неё было. Раньше Лида думала, что из-за любви. Ну да, и из-за неё тоже! Чтобы оставить след, ей тоже нужны ноги, и ради них она готова пожертвовать самым важным для женщины – своим естеством. Лида переложила книжку на табурет и выключила ночник.

Через десять минут дверь в её комнату приоткрылась и в просвете вырисовалась сгорбленная фигура матери.

В руках она держала ведро, от которого исходил медовый аромат перезрелых груш. Осторожно ступая по рассохшимся половицам, мать прошла на балкон, поставила в угол ведро, вернулась и аккуратно прикрыла за собой дверь.

***

Рассвет – это тот же закат, только наоборот. Те же краски, только тёплые оттенки, остыв за ночь, стали холодными. На табуретке рядом с книгой тарелка серого месива, такого же серого, как и её жизнь, и такого же безвкусного.

Лида приподнимает алюминиевую ложку, слипшийся комок повисает под выпуклой ложбинкой и шмякается назад в тарелку. Есть хочется очень, очень, но не эту блеклую бурду.

– Ешь, говорю. Другого ничего нет. А откуда возьмётся? На какие шиши?

Мать хлопает дверью. Шишей нет. Лида знает. Но знает она и о том, что сердобольные соседи жалеют её и делятся своим дачным урожаем. Кто помидоры принесёт, кто огурцы.

Лида слышит, как звякает звонок, бряцает цепочка и раздаются приглушённые голоса.

– «Возьмите для Лидочки и Кирюшки», – слышится из коридора. Через час к серым слипшимся макаронам добавляется четвертинка помидора или огурца. Не больше. Сколько принесли «для Лидочки и Кирюши» Лидочке неизвестно. Сквозь стены она видеть не может, а вот слышать – даже очень.

Вчера она слышала, как грохнуло об пол тяжёлое эмалированное ведро.

– Вот, Марьяна, это для Лиды и Кирюшки. Смотри, какие спелые.