Сердце, молчи

Когда стальной цвет его глаз расплавился ртутью, а сильные руки сжали волосы на моём затылке, фиксируя голову, я замерла под впечатлением новых ощущений. В его действиях было столько решимости, что с опозданием поняла: нужно было хотя бы немножко повозмущаться для приличия, прежде чем позволить его губам коснуться моих.

Порочно, влажно, глубоко, неистово, бешено. Поцелуй полностью отражал суть мужчины, вниманием которого невольно завладела. Его силе невозможно было не подчиниться, а напору не поддаться, но я и не противилась этой мощи.

Мне нравилось ощущать его язык у себя во рту, нравилось чувствовать, как рука медленно спускалась вдоль позвоночника, пока не сжала попу сильными тисками, порождая из моего горла протяжный стон.

Ян неожиданно прервал поцелуй и отстранился, вглядываясь в моё пылающее лицо.

– Сладка-я… Я сразу это понял, но не думал, что настолько. Хочу попробовать тебя всю и везде.

Как же пошло и порочно звучат его слова. И этот взгляд, полный обещания подарить все блаженства вселенной, не оставляет никакого выбора.

На этот раз сама потянулась к его губам, но он предотвратил контакт, второй рукой обхватив мои щёки.

– Твой ответ, Анна.

Какой ответ? О чём он? Почему больше не целует меня? Ведь ещё секунду назад я упивалась напором жёстких губ и дерзкого языка.

Прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, ощутив клубничное дыхание на лице.

– Я должна подумать. Это неоднозначная ситуация. Всё очень сложно, Ян.

Всё ещё чувствовала его вкус на своём языке: еле уловимая горечь табака и что-то очень индивидуальное, несравненное…

– Хорошо, – легко согласился, выпуская из своих объятий, отчего, даже несмотря на жаркий день, стало вдруг холодно.

 – В таком случае, не буду беспокоить тебя до вечера, вилла полностью в твоём распоряжении.

Оказавшись в своей комнате, связалась с консульством. Девушка любезно сообщила, что необходимая справка, с помощью которой смогу вернуться в Россию, будет готова завтра в десять утра. Именно такого ответа и ожидала, но, услышав его, почувствовала неожиданно нахлынувшее внутреннее противоречие.

Оно лишало здравого мышления. Мне бы радоваться, что буквально уже завтра покину остров и его хозяина, вернусь в свою спокойную и размеренную жизнь, в родную стихию, полную безмятежного идиллического комфорта, который так усердно и долго создавала.

Но нужен ли мне он? Мир, в котором я сейчас существую, такой идеальный и безукоризненный, в нём давно всё разложено по полочкам.