Мои лошади

Нет худа, без добра

Среда началась из рук вон плохо – собирая рюкзак для занятий верховой ездой, я обнаружила, что в доме нет ни морковки, ни яблок. Не заострив внимание на такой, по сути дела, пустяк, я сходу решила, что куплю яблок или морковки по пути в конюшню. Спокойно доехав до Чертановской, подошла к ларьку «фрукты-овощи»… а там – «закрыто, идет прием товара».

Ждать мне было некогда – иначе опоздаю на занятие. И поэтому направилась к конюшням, рассчитывая заглянуть в хлебный ларек и купить сахара-рафинада.

Но меня разочаровали, сообщив, что сахара нет. С печалью на сердце, что у меня ничего нет для моих любимцев, направилась в КСК «Битца», где меня ждал еще один удар судьбы: из-за прошедших в понедельник и вторник дождей, верховая прогулка в лес отменяется.

Я перевела дух, с минуту подумала, и решила поменять лошадь. К моему счастью, мой любимец был свободен и мне его дали на занятие.

Восторгу моему не было конца!

Я быстро переоделась, сбегала в конный магазин, находившийся в нашем комплексе, и купила лошадиные леденцы. Сразу после этого побежала к конюху и, сообщив об изменении в «расписании лошадей», пошла седлать моего вороного красавца.

Уже подходя к его деннику, я ощутила себя безмерно счастливой.

Мой милый спал, подобрав под себя все четыре ноги и уткнувшись носом в посыпанный опилками пол.

Улыбнувшись такой картине, я решила как можно аккуратнее вывести моего любимого из состояния блаженного сна.

– Сайго-о-он… – тихо сказала я коню.

Легонько шевельнулось ухо спящего красавца.

– Сайгошка-а… – тихонько позвала я, сдерживая улыбку.

Конь приподнял голову, открыл глаза, и чуть обернулся, словно пытался разглядеть меня своим невидящим левым глазом.

– Дикий Гон! – уже нормальным голосом сказала я с улыбкой.

Конь резко вскинул голову и, радостно заржав, вскочил на ноги, мгновенно оказавшись у решетки денника. Он знал только одного всадника, кто называл его Диким Гоном – и этим всадником была я!

Заходя в денник, я почувствовала его радость – он приветствовал меня, прижимался ко мне, и всячески давал понять, что он скучал по мне. Он терся о мое плечо и облизывал мои руки, когда я протягивала лакомство.