Ты – моя нежность

Казалось… точнее, я была уверена, что, прикоснувшись к источнику тепла, сотворю чудо. А я так безумно в нём нуждалась, как никогда прежде. Напропалую стремилась к нему, преодолевая нелепые преграды в виде хм… подушек и одеяла, пока наконец пальцами не дотронулась до гладкой поверхности, атласной и горячей. Под ладонью что-то ритмично стучало. Бух-бух-бух… Потом ритм участился, а поверхность дрогнула, будто лёгкая волна по ней прошлась… Мне было мало тепла, я хотела больше. Жаждала не только рукой его ощущать, но и всем телом.

Будь моя воля, навсегда бы в нём растворилась, ведь я не любила холод. Холод – это одиночество, а его я опасалась, пожалуй, больше всего на свете. Но сейчас я чувствовала себя уютно и безопасно. Я не одинока. Я не одна.

Будто ушат ледяной воды на меня вылили. Сон мгновенно испарился, гонимый нарастающей паникой.

О, боги!

Рядом кто-то был. В моей постели. Большой, горячий и… голый?!

Резко вскочила и отшатнулась, отползая всё дальше и дальше, пока не грохнулась в пропасть.

Дурацкие высокие кровати. Кажется, задницу себе отбила. Попыталась встать на ноги, но, запутавшись в простыне, которую утащила за собой во время фееричного падения, поскользнулась и лбом со всей силы впечаталась в прикроватную тумбу.

– Ай!

– Настя? – донёсся сверху удивлённый и хриплый… очень хриплый голос.

Размышления на тему о самом волнительном мужском голосе, который мне довелось когда-либо услышать, прерывает неприятное ощущение липкости на лице.

Из моего носа фонтаном сочилась кровь.

Не глядя на мужчину, тяжёлый взгляд которого прожигал насквозь, кинулась в ванную и захлопнула за собой дверь. Как и предполагала, на лбу багровым пятном выделялась огромная гематома, а ворот белоснежного халата впитал всё ещё сочившуюся из носа кровь. Скинула халат на пол и, кое-как стянув на затылке волосы в узел, нагнулась над раковиной.

Холодная вода ощутимо притупила боль и приостановила кровь.

Я запрокинула голову, пытаясь окончательно справиться с кровотечением, но пошатнулась, когда в глаза ударил яркий свет потолочной лампы. Прикрыв веки, двумя руками вцепилась в край раковины, чтобы удержать равновесие. Голова слегка кружилась – последствия не от ушиба, а от быстро колотящегося сердца. И стучит оно неистово лишь от осознания того, что за дверью, в моей постели, лежит мужик.