Осколки

Затем произнес глуховатым голосом, несвойственным юноше.

– Алексей Никитич… – он запнулся, но затем продолжил: – Видите ли…. Сестра, наверное, рассказывала вам о… моих странностях. Когда записывала на прием.

Он все еще никак не мог найти нужных слов, и потому только больше терялся с каждой произнесенной фразой. Я постарался придти ему на помощь:

– Только в общих чертах. Она сказала, что вы видите странные сны, но уточнять не стала. Да в тот день у меня было много пациентов, так что я не мог уделить ей достаточно времени.

Или вы сочли бы это необходимым?

Он поднял глаза, встретился со мной взглядом и тотчас опустил голову. Словно чего-то испугавшись.

– Нет, нет, напротив. Она, конечно, всего не знает….

– Безусловно. Поэтому я и хочу послушать вас прежде, чем кто-то еще станет рассказывать мне о том, что привело вас сюда.

Павел вздохнул с некоторым облегчением.

– Да, это верно, – согласился он. И заговорил: – Это началось год или полтора назад. Я точно не помню. Скажите, доктор, вам когда-нибудь снилось несколько раз подряд или хотя бы достаточно регулярно одно и то же место, скажем, городской квартал или поселок, или еще что-то? – неожиданно прервал он себя.

Дабы подбодрить его, я кивнул:

– Боюсь, сейчас не вспомню, какое именно, но снилось. Примерно в вашем возрасте, может, чуть пораньше. Я довольно часто попадал на дачу, на Клязьме, которую снимали мои родители. Был там всего месяц, а потом вспоминалось очень долго.

Павел кивнул. Он успокоился и был готов рассказывать, не опасаясь непонимания, самого страшного, чего он боялся встретить в этом кабинете.

Визит ко мне значил для него многое, и молодой человек смел рассчитывать, если не на разгадку тайны, то хотя бы на приближение к ней.

– У меня сны иного свойства. Видите ли, я совсем не знаю места, в которое попадаю с удивительной регулярностью, раз или два в неделю обязательно.

– Возможно, это компиляция из других мест, виденных вами прежде, некая сумма других городов и поселков.

Павел резко мотнул головой.

– Елена вам действительно ничего не рассказала. Я никогда не был нигде, кроме Москвы. Только на даче у наших знакомых в Крёкшине, когда была жива мать и она еще… – он снова оборвал себя. – Словом, я был маленький. Нет, я не знаю того города, куда попадаю. Да и название у него незнакомое – Свията – такого я не встречал в атласах. А у меня их много, одно время я так путешествовал по миру….

Он снова замолчал, замкнувшись на воспоминаниях.