Осколки

Народу на станции немного, несколько десятков человек, рассредоточенных по всей длине перрона. Однако, тех двоих, принесших его вещи, он увидел далеко не сразу. Оба, и молодой человек и зрелый мужчина, стояли в сторонке, за колоннадой, у газетного киоска, намеренно стараясь не мозолить пассажирам глаза.

Он подошел к ординарцам. Пожатие рук, довольно странный жест, ведь они уже встречались, не далее как три часа назад, и тогда обошлись без рукопожатий.

Старик не знал их имен, а потому при пожатии сразу же поинтересовался этим.

Секундное замешательство, они представились. Старшего звали Валентин, увядшего юношу – Игнат. Старик кивнул в ответ, вместе они вышли на платформу в ожидании поезда.

Тот прибыл, опоздав на полчаса, за это время Валентин успел выкурить три сигареты и потянуться за четвертой, когда услышал гудок. Он заметно нервничал, сильно переменившись с того момента, как принес со своим напарником вещи старика в его новую квартиру. И только закаменевшее лицо Игната не выдавало ни тревожных мыслей, ни радостных, вообще, никаких.

Прежде он казался образцом спокойствия, теперь же и вовсе уподобился собственному могильному барельефу.

Странная мысль, старик смутился ей, и снова взглянул на юношу. И решился спросить, несколько подавленный нарочитым спокойствием одного, на фоне очевидного беспокойства напарника:

– Вам известно, в каком вагоне приедет наш гость?

Юноша покачал головой. Затем ответил, подбирая слова много тщательнее, нежели при первой встрече:

– Вагоны в Милите брались «на ура».

Он едет или в голове поезда или в его хвосте. Будем смотреть.

– Да, будем смотреть.

Поезд останавливался, двери распахивались, пассажиры покидали вагоны, не дожидаясь полной остановки состава. И так же спешили зайти – стоянка всего две минуты, и каждому хотелось занять место получше.

Вышедшего из предпоследнего вагона человека в потертой шинели с сержантскими нашивками, старик узнал сразу. Не ожидал, что так получится, но высмотрел среди покинувших состав, и только увидев, немедленно остановил на нем свой взор.

– Заметили? – юноша тоже глядел в сторону подходящего солдата. Снова безо всякого выражения на лице. Старик почему-то не хотел, чтобы с выбранным им человеком первым встретился кто-то, кроме него, и потому поспешил, обогнав ординарцев, к усталому солдату, кутающемуся в не по сезону теплую шинель.

– Добрый день. Вы Максим Волохов? – солдат кивнул, останавливаясь. Нетяжелая котомка на плече составляла все его имущество.