Осколки

Машина резко затормозила.

– Приехали, – зло бросил он. Старик подался вперед, вглядываясь в темноту вечера. Фонари на площади не горели, от этого она казалась вжатой в окружившие ее дома. И в спешно становящееся оцепление по всему периметру.

На слиянии Масловских улиц стоял патрульный внедорожник с брезентовым верхом, подле него, освещенный лишь последними отблесками уходящего дня, ходил взад-вперед командующий, бросая четкие команды расходившимся по улицам солдатам. Шедшая от площади вбок Новосельская улица спешно перекрывалась металлическими решетками.

Солдаты занимали позиции вокруг фургонов, те же, которых обогнал по пути следования автомобиль генерала, рассредоточивались вдоль домов. Все это проделывалось практически бесшумно, если не считать равномерного топота сапог и тяжелого позвякивания оружейного металла. Ни одной команды старик так и не услышал в наступившей тишине. Впрочем, времени на разглядывание им отведено было всего ничего: по прошествии нескольких секунд сноп света от нескольких ручных фонарей ударил в лобовое стекло остановившейся легковушки. И чей-то голос, скорее всего, того самого командира у внедорожника, каркающе рявкнул:

– Из машины! Ладони вперед.

Звук десятка передергиваемых автоматов заставил старика вздрогнуть всем телом. Валентин выбрался первым, помахивая пропуском, он сделал несколько шагов вперед и был остановлен новой командой.

– Попрошу стоять у машины. Все на два шага вперед.

Игнат выбрался последним. Подал документы подбежавшим солдатам.

И стал ждать прибытия командира, неспешно пересекавшего площадь.

Через минуту выяснилось, что они знакомы – пускай шапочно, но это многое меняло в обстоятельствах задержания. Командир в чине майора был послан командовать спешно создаваемым оцеплением из штаба контрразведки. Как только стало известно о начавшихся беспорядках. Под контроль пока взяты несколько главных площадей по периметру и магистрали. У него приказ – прекратить волнения как можно быстрее и не создавать среди населения паники.

Об эвакуации каких-то кварталов не может идти и речи. Операция должна быть молниеносной, пока ничего существенного не произошло.

– А что произошло из существенного? – немедленно поинтересовался старик. Майор хмыкнул, оглянувшись через плечо, точно хотел трижды сплюнуть на всякий случай. – Откуда беспорядки?

– Информация разглашению не подлежит, – холодно ответствовал он, встречаясь со стариком взглядом. – Впрочем, вам я могу сказать кое-что.