Все любят лис. Каждый любит лис по-своему

Прошло много лет, с тех пор, как люди перестали верить в оборотней, вампиров и других существ.

– Я… – девушка спрятала лицо под головой лисицы, – я заблудилась.

– И давно вы ходите по лесу? – удивился парень.

– Да. Эту лисицы мне подарил отец.

Алан кивнул в знак того, что верит Хаги.

– Я Алан, – парень протянул руку девушке. Она почувствовала его мозоли на руках, от чего тут же убрала руку, – Хаги.

– Ого, какая вы горячая! – громче сказал парень и, увидев смущение Хаги, тут же добавил, – у вас, случайно не температура? Вам срочно нужно принять лекарство.

Я сейчас. Принесу вам одежду.

Алан скрылся в одной из комнат, а Хаги, потрогав перебинтованную ногу, огляделась. В доме Финчей не стояли красивые сервизы, не висели произведения искусства, и диван был не из кожи. В их доме было все просто, но чисто. Приятно грел огонь в камине, на котором стояли фотографии Финчей. Хаги успела разглядеть на фото старого мистера Финча в инвалидной коляске, Роззи, сидящую у брата на шее и довольного пса.

Лисица инстинктивно зашипела на животное, но отвлеклась на лежащую на полу шкуру медведя.

Пасть животного была раскрыта, из носа и ушей вынуты хрящи. Девушка аккуратно потрогала шкуру рукой: мягкая, как у настоящего медведя.

«Он убийца!», – пронеслось в голове Хаги, – Он убивает животных!». Девушка сняла лисью морду с головы и, встряхнув рыжими волосами, прильнула к медведю.

– Вот, – зашел Алан, – наденьте это, – он подал ей свой старый свитер, штаны и теплые носки, – извините, больше ничего не нашлось для вас.

Увидев, что девушка обнимает шкуру медведя, удивленно спросил:

– Что вы делаете?

– Вы его убили? – вопросом ответила Хаги. Ее голос заметно задрожал.

– Нет, что вы, – отмахнулся Алан, – эту шкуру подарил мне мой дядя. Он охотник. Вот, держите, – парень протянул девушке свитер, штаны и теплые носки.

– Спасибо, – тихо произнесла Хаги.

Хаги мигом надела на себя человеческую одежду, чтобы не казаться странной Алану. Ей ни к чему были допросы со стороны парня.

Йако тоже превратился в человека и, если Алан увидит его таким, то точно убьет, посчитав демоном. Хаги тщательно запрятала хвост под одежду и накинула лисью шкуру.

– Вам нужно поесть, – Алан поставил перед Хаги поднос с чаем и бутербродами.

Кицунэ никогда не пробовали человеческую пищу, от того в девушке родилось дикое желание узнать вкус. Но желание спасти брата было гораздо сильнее.

– Спасибо, – снова сказала Хаги, – я очень хочу спать.