Второго дубля не будет. Комедия положений

Катя и Света были недовольны свалившимся на их головы партнером, но потом придумали ему роль: он был соседом-пьянчушкой, который не кормил своих детей. Дети его, в виде самой старой куклы, валялись в углу без трусов и обуви с всклокоченными непричесанными и кое-где выдранными волосами. Но сынок был доволен, роль свою выполнял честно, шлепал куклу по попе, и все были довольны.

Сережка был подвижным ребенком, ему надоедали малоподвижные девчоночьи игры – скучно, и он постоянно приставал к сестре: то толкнет ее, то повиснет на ней, то призывает побороться.

Привычная Катя не обращала на это внимание, молча стряхивала его с себя, как комара отгоняла, но Светлана, которая была одна в семье, хваталась от проделок Сережки за голову и, не вмешиваясь в потасовки сестры и брата, говорила:

– Я тебе сочувствую. Ох, Катя, как я тебе сочувствую.

Чужие дети в доме не мешали мне, я толклась на кухне, или отдыхала в комнате с балконом, а девочки сидели в большой комнате, крутили пластинки, делали уроки, во что-то играли.

Сергей привык сидеть час в одиночестве, я перестала пускать пузыри от страха, что пятилетний сын один, просто бегом бежала с работы на электричку, бегом с электрички домой. Автобусы днем были не так набиты, как вечером, в часы пик, зато и ходили редко.

Нашпигованный антибиотиками сынок болел реже, мой кашель не прошел, но стал привычным, не мешающим жить, также привычным стало моё постоянное лечение его: то ингаляции, то банки, термопсис с содой, багульник.

Катя простывала часто и любила после простуд раскашляться, но тяжелых астматических приступов не было, и кашель сам по себе затихал.

В классе Кате досталось место рядом со второгодником, он её обижал, порвал тетрадку. Мальчик был из неблагополучной семьи, и его собирались отдавать в интернат. Мне стало жалко этого никогда не виданного мною десятилетнего мальчика, никому не нужного, с предрешенной судьбой изгоя.

– Будь с ним поласковей, его, наверное, обижают, – посоветовала я дочке.

Через неделю я поинтересовалась, как утряслись Катины взаимоотношения с обидчиком.

– Он недавно поцеловал меня в щеку, – доложила дочь.

Откровенно говоря, это были несколько неожиданные последствия моего совета.

– Может быть, Катя, ты была с ним чересчур ласкова? – заволновалась я, но дочка не придала большого значения ни поцелуям, ни моему волнению.