Второго дубля не будет. Комедия положений

Ни единого темного пятнышка не могла допустить Наташка на светлом облике подруги, и сомнениям в великих достоинствах дочери, мелькавшим на моем лице Наташка противопоставляла свою глубокую убежденность в несравненных достоинствах Кати. Начитанная, уверенная в себе, хорошо учившаяся Наталья, к тому же так высоко оценивающая Катеринку, была как подруга интересней для Катерины, чем простоватая Машка, и мягкая, неспособная оттолкнуть кого бы то ни было, Катеринка, оказалась неверной в дружбе и предпочла Самыгину, а самолюбивая Марья, чувствуя себя приниженной и брошенной, из ревности пыталась побить мою Катьку.

Вся эта трагедия прошла мимо моего занятого солями тетразолия (веществ, на которых я попытаюсь сделать диссертацию) сознания, и только разбрасывание камней открыло мне глаза на драму внутри девчоночьего коллектива четвертого «Г».

– Как же ты дочка допустила, чтобы Маша Сысорова тебя побила? Она же тебе до плеча только.

Стукнула бы её разок, да и всё.

Большие зеленые глаза дочери стали наполняться слезами:

– Ты, мама, не понимаешь, я не могу ударить человека, не могу и? всё тут. – Я понимала, но плохо.

Наташка Самыгина, председатель совета отряда, решительно выступала за исключение Маши из пионеров, драки с подругами чернили светлый облик советского пионера, и теперь брошенная, оттиснутая на задний план двоечница Машка оказывалась недостойной носить галстук.

Я провела доверительную беседу с дочкой.

– Не стоит, может быть, так раздувать это дело, а? Помирись ты с Марьей, прости её, но больше не дружи близко, отойди постепенно.

Катя опять пустила слезу, теперь уже потому, что ситуация вышла из-под контроля, и подруги действовали сами по себе, забыв о том, что причиной конфликта была Катя.

– Если вы помиритесь, Наташка умерит свой воспитательный пыл.

Ты же не хочешь, чтобы Машку исключили?

– Нет-т, – плакала дочь, – но и мириться не хочу, в конце концов, не я била Машку, а Машка меня.

Я только вздохнула. Катерина – причина раздора двух захватнических женских натур была без вины виноватой. Оставалось надеяться на разум Таисии Петровны. Классная решительно осудила образовавшиеся в классе коалиции. Катя так и расписывала спустя много лет.