Второго дубля не будет. Комедия положений

 – Он давно ушел на стройку.

– Как это нет? – и приятель стал протискиваться мимо Люды и заглядывать в комнату, чтобы увидеть там Гамлета, который в это время сидел у меня.

Люда выше подняла брови, но посторонилась, давая возможность окинуть взглядом комнату:

– Вы думаете, я прячу собственного мужа?

– Да как же нет. Все видели, что его забрала какая-то темненькая женщина, он с ней и ушел.

– Может быть, его и забрала какая-нибудь темненькая женщина, но это была не я, не я это была.

Люда переставила слова, надеясь, что так будет доходчивей.

Окинув еще раз взглядом комнату и решив, что под кровать заглядывать, наверное, не стоит, приятель удалился.

«Надо же», думала Люда, устраиваясь в задумчивости на диван. «Отпустила мужа на работу всего лишь через дорогу, и то его кто-то утащил».

В общем, вспоминая эту историю, веселились мы во всю, тем более что Гамлет успел в последний момент показаться и сойти за работающего.

А работал он для того, чтобы ему дали квартиру в следующем доме. Всех, кто стоял на очереди на получение жилья, посылали в рабочее время помогать строителям. И они, как могли, помогали. Впрочем, Сагиян не очень старался. Как ни посмотрю в окошко, Гамлет стоит, задумчиво опершись на лопату, и наблюдает, как его товарищи не очень, правда, рьяно, машут лопатами.

– И что ты всё стоишь? – я спросила его, не в этот раз, а в другой, когда он не помогал мне тащить груз, а просто встретился.

 – Как ни посмотрю в окошко, так ты стоишь.

– Понимаешь, мне так не везет. Или везет, – обстоятельно объяснил мне Сагиян. – Когда нужно копать, то у меня оказывается кидальная лопата, а когда кидать, то наоборот.

Я представила себе, как медленно, с чувством достоинства, свойственного кавказскому человеку, подходит Гамлет к месту, где лежат лопаты и ему всегда достается последняя и, к счастью, не та, какая нужно.

Да-а, хорошо, что Гамлет в молодости на физфаке учился, а не в армии служил.

Мама уезжала в Батуми. Укладывала вещи, наняла контейнер, чтобы перевезти мебель, увязывала белье, в общем, делала то привычное, что делала всю жизнь, перебираясь с места на место. Шел 81-ый год, а последний их переезд с Москворецкой на Белоозерскую был в феврале 73-го года.