Дотянуться до солнца

Сбежать не удалось…

Наблюдавшие эту сцену, чувствовали себя зрителями, оказавшимися на съемках мелодрамы.

Когда обмен любезностями закончился, Максим резко развернулся и направился в кабинет, оставив Катю со своим, разинувшим рты, окружением.

Толпа школьников ввалилась в класс.

Максим прошел к своей парте, бросив короткий взгляд на Славика, давая тому понять, что уж очень хочется объясниться. Парень немедленно оставил свои неуклюжие попытки скрыться за учебником и подошел к другу.

– Все еще влюблен в нее? Ты серьезно?

– …

– Я спросил, ты серьезно?

– Да.

– Выбирать не мне, но ты же понимаешь, что я не спущу глаз с того, кто это будет?

– Да.

– Надеюсь…

Одноклассник понуро поплелся обратно. Да, он все понимал, но ведь это Катя. Парень мог поклясться в первом ответе, но второй его совсем не радовал. Естественно, шансов никаких и никогда не было, и даже если вдруг случится чудо, то тень Максима все равно всегда будет преследовать его. Эта девушка с первого дня их знакомства не видела никого, кроме парня с неестественно белыми волосами.

Славик поставил открытый учебник на парту и спрятался за ним, чтобы никто не увидел его слез. Выть на всю округу он не собирался, но спазм, подкативший к горлу, помог хоть немного отпустить обиду, охватывавшую его каждый раз, когда он думал об однокласснице, осознавая при этом, что ему не светит даже тень ее искренней улыбки.

Максим огляделся по сторонам, новенькой не наблюдалось.

«Может, утро не влияет на весь последующий день? И он пройдет без происшествий?»

Ему так хотелось в это верить.

День тянулся невыносимо долго, а учителя нагоняли скуку. То, что остальные пытались зазубрить и выучить, он прочитал еще в прошлом месяце. Единственным плюсом этого дня стало то обстоятельство, что Попугай так и не появилась.

После уроков Максим решил прогуляться по парку, тем более погода в этот раз не предвещала никаких катаклизмов. В парке, как обычно, было шумно – мамочки с колясками, пенсионеры, греющиеся на солнышке, подростки на роликах.

Максим присел на скамейку и, подняв голову вверх, зажмурился. Солнце грело и ласкало кожу. После четырех часов терапии, равновесие жизни постепенно начинало восстанавливаться, возвращая ему уверенность. После вчерашнего разговора, он снова расслабился, и сейчас это чувство переполняло и разливалось через край.

Он улыбнулся.

– Чему радуешься?

Максим повернулся в сторону говорившего.