Чужие письма. Истории о любви, подслушанные на скамейке

Не стареют…

– Да Бог с ней, тетя Шур, пусть потешится. Каково ей без мужика-то…

– Нет, ты, девка, сбегай туда. Разгони их… Ишь, повадилась. Ты ведь как уедешь, она тут как тут… Полковника баба захотела… Губу раскатала…

Так, пришептывая и приволакивая изуродованную подагрой ногу, тетя Шура подалась в магазин за бутылкой. В нашей деревне все любят выпить «с устатку», а в такой тихий теплый вечер и впрямь не грех пропустить рюмочку-другую. Зинаида, наверное, тоже в магазин направлялась, но, углядев через забор предмет своего вожделения, завернула к нам на зады, с чужим мужем пообщаться.

Зинку в деревне не любили. Острая на язык, завистливая и мстительная, она уже давно перессорилась со всей деревней. Когда Зинаида входила в магазин – центр деревенской культуры, – все разговоры разом стихали. Да и детей мамаши спешили оттуда увести побыстрее: сглазит еще, не дай бог…

На задах муж колол дрова. Президентская программа газификации до нашей деревни еще не дошла и не дойдет, наверное, никогда: вот и приходится весной и осенью топить дровами печь-голландку.

Да и баньку истопить березовые дровишки в самый раз будут. Муж, высоко взмахивая хорошо правленым топором, лихо расправлялся с березовыми чурбаками. Раз! И полено пополам. Еще – раз! И вот уже аккуратные поленца разбросаны вокруг него веером.

Зинка с завистью и удовольствием смотрела на оголенного по пояс сильного, не старого еще мужчину. Торс у моего мужа был ну просто классический, ему мог бы позавидовать даже какой-нибудь начинающий культурист: накачанные мышцы рельефно выступали сквозь деревенский загар, заставляя Зинку сглатывать слюну.

Права была тетя Шура: раскатала Зинка губенки.

– Зин, пойдем в дом, помидорами угощу, вкуснющими, – ласково так обратилась я к своей деревенской сопернице.

Зинаида нехотя оторвала взгляд от созерцания моего Аполлона и, шаркая ногами, побрела за мной в дом.

– Смотри, какие шикарные помидоры у меня в этом году выросли, просто гиганты какие-то, – похвасталась я.

Зинаида неодобрительно посмотрела на плоды моих рук и, растягивая слова, проговорила:

– Ну и зачем они тебе такие… Они же в банку не лезут…

– Вы что, с тетей Шурой сговорились, что ли? Ну не лезут, и что? Зато смотри, какие красавцы.

По килограмму каждый.

Зинаида вздохнула и села за стол.

– Налей, что ли, водички, что-то в горле пересохло.

Еще бы не пересохнет… У меня и самой, когда я смотрю на своего обнаженного мужа, в горле пересыхает и дыхание учащается.