Ириска на счастье

И что ее так напугало?

– Ная, ты не помнишь, что случилось в тот вечер? – осторожно спросила она.

– В тот вечер? – не поняла я ее вопроса. – А я давно здесь?

– Пару дней… Ты была без сознания, а потом организм восстанавливал силы, которые ты потратила, борясь за свою жизнь, – негромко сказала мама.

– Что? За свою жизнь? – только тут до меня дошел смысл ее слов. Я же в больнице. Стерильная палата, медицинское оборудование, даже запах присущий медикаментам. Но оставался вопрос: как я попала сюда?

– Ная, посмотри на меня, – позвала мама.

Я повернула к ней голову и посмотрела в родное лицо. – Ты торопилась домой, но по дороге тебя сбил большой внедорожник. Водитель был пьян. У тебя перелом руки, сотрясение мозга и много синяков.

Она осторожно прикоснулась к моей щеке, и я ощутила легкую боль. Поморщилась, и мама тут же убрала руку. Теперь понятно, почему я так непривычно себя чувствую. Представляю последствия встречи маленькой меня и огромной махины.

– Я… я не помню, – призналась я.

– А что последнее всплывает в памяти? – уточнила родительница.

– Библиотека, куча книг, ручка… Я уронила ручку, а какой-то мажор ее поднял…

– А как ты шла домой, кого-нибудь видела или здоровалась? – не унималась мама уточнять.

В голове начали возникать вспышки воспоминаний, но не четкие, а размытые, словно я проносилась мимо них на огромной скорости. С каждой секундой таких гонок у меня все больше начинала болеть голова. Потянулась здоровой рукой ко лбу.

От моих потуг выступил пот, а лицо горело.

– Я не помню, мама… Я не могу вспомнить, – обессиленно пролепетала я и откинулась на подушку, прикрывая глаза.

– Все хорошо, моя девочка. Все хорошо, Ная. Ты вспомнишь. Обязательно, – тихо щебетала мама, сжимая мою ладонь.

Что я упустила? Что не могу вспомнить? Почему это важно знать маме? Что такого интересного могло случиться со мной между библиотекой и аварией? Каждый вопрос отзывался тупой болью в моем мозгу.

Не получается ухватиться за мысль, которая смогла бы навести меня на ответ. И в который раз я воспроизвожу случай в институте, но не вижу в нем ничего предосудительного или странного. Обычный парень. Обычный подкат. Обычный отказ. И все.

– Ну, и как самочувствие нашей пациентки? – в палате раздался приятный мужской голос.

– Она недавно пришла в себя, – ответила мама. В ее голосе было много всего от переживаний до страха.