Армейские будни

Помнишь, когда еще в школе училась, там девочки отцов своих приводили на 9-е мая, они столько всего рассказывали, иногда такие хохмы… Я ведь то же думала, что война она… ну не такая как ты рассказал…

– Кто про те хохмы рассказывал, или не были на передовой, или сочинители. Правду вообще лучше не рассказывать, и не вспоминать. Я про то всегда забыть хотел. Помнишь, ты мне все спрашивала, почему я по телевизору военные фильмы никогда не смотрю. Там либо вранье, а если правда, то я опять все вспоминаю, что там было.

Лучше вообще не смотреть. И гречку лучше не есть… Когда забываю, вроде могу жить, если вспомню – нету никакой мочи, потом сны снятся и голову словно обручем давит. Сколько за войну у меня всего случилось, и ранения и госпиталя, смертей сколько… А вот это… не могу, лицо того танкиста и каша с кровью… Мать знает, она мне никогда гречку не готовит и сама не ест. А эту, что ты в буфете нашла, она для тетки твоей бережет. Уж больна та ее любит. Когда приезжает она ее ей отдельно готовит. Потому я тебе и не рассказывал, про то тебе вообще лучше не знать. Но раз уж так вышло, теперь и ты знаешь.

Шанс Виктора Позвоноглу

– Властьимущие – это не боги, а люди с обыкновенными, присущими обычным смертным пороками и недостатками, – не раз говорил своему малолетнему сыну Виктору его отец, хирург больницы одного южного курортного города Семён Позвоноглу.

Такие речи в ту советскую эпоху были не безопасны и даже на кухне «истинные» советские люди говорить такое опасались.

Но отец Виктора не являлся «истинным» советским и потому на окружающую действительность смотрел несколько иначе.

– Какими пороками и недостатками? – где-то лет в тринадцать решил уточнить Виктор.

– Ну, например, царь Николай обыкновенный подкаблучник, Сталин – урка, правда необыкновенный, а Хрущёв просто шут гороховый.

– А Брежнев? – с интересом осведомился Виктор о новом генсеке, год назад воцарившемся в Кремле, сместившим «шута горохового».

– Халявщик, – без тени уважения охарактеризовал отец и эту властвующую особу.

– Почему? – не понял отца Виктор.

– Человек, который в молодости на халяву крал мешки из вагонов, которые разгружал, никем иным быть не может, – наставительно пояснил отец.

Откуда родителю был известен этот факт из биографии генсека, Виктор так и не узнал. Отец вскоре бросил мать и, естественно, их с сестрой, обженившись на своей молодой ассистентке.