Корона Аш-Шемра. Принц Дорг

Корган смотрел на Тифона и размышлял, стоит ли вообще разговаривать с королевским прихвостнем. Тифон был из знатного рода и его отец был верховным распорядителем, то есть вел переписку с иностранными королями и был правой рукой короля. Тифона готовили к этой должности, но Санту был родичем короля и получил эту должность.

Тифон в утешение получил должность распорядителя двора, то есть управляет всем королевским имуществом (которое король отдал Туррепо своему дяде) и ведает дворцовыми приемами, устраивает королевские развлечения.

Несомненно, должность высокая, но дружба Тифона и Санту прекратилась с момента коронации Карвенто.

– Интересно, почему именно ты стал посланником короля.

– Я сам вызвался, чтобы спросить тебя именем короля. Ты нарушил клятву верности и поднял людей против короля и боги накажут тебя. Ты поднял смуту и должен сложить оружие и умолять короля о прощении. Как участник заговора ты будешь наказан, но милость короля заслужишь лишь полным раскаянием.

– Передай королю, что это не заговор и не мятеж.

Я поднял желтое знамя войны. Поэтому мне открыли ворота и впустили в город и в эту крепость. И поверь, меня впустят и во дворец.

Тифон с удивлением смотрел на Коргана. Желтое знамя означало священную войну против самоуправства короля. Здесь ходоны имели право не затевать смуту, а с оружием в руках отстаивать свои права.

– В чем причина поднимать желтое знамя?

– Арест моего князя Дорга и фельдмаршала Тандиса. Напоминаю закон для вашего Нараньи, судить ходона может лишь равный ему.

Судить князя только равные ему, а иначе это произвол. Мы требуем выдачи осужденных полного разбирательства дела и судьи будут назначены Большим Советом.

Карвенто сидел на троне несколько озадаченный. Советники также были в недоумении. Карвенто пытался вспомнить, что говорил учитель про желтое знамя и не мог. Наранья также был озадачен и тихо произнес:

– Откуда этот мужлан знает о желтом знамени. Священную борьбу поддерживают сами жрецы и простой народ ваздоны.

Если бы он просто ворвался в город и потребовал освобождения Дорга то мы бы могли объявить его мятежником. А теперь нет, мы ничего не можем.

– Неужели я должен поверить в то, что какой-то бывший генерал, прикрываясь этим обычаем, может диктовать мне условия. Я подожду подхода моих воинов, и затем все мятежники будут казнены.

– Воины подойдут мой сао и перейдут на сторону желтого знамени. Этот обычай священен и никто его не нарушит.