Три взгляда в бесконечность

«Я был так рад вырваться из родительского дома, что все трудности учения воспринимал как райские плоды! – говорил нам старец. – Годы, проведённые вдали от семьи, много изменили в моей душе. Я стал чаще задумываться о смысле своей жизни. Мне хотелось достичь большего, чем мои родители. Обучаясь на философском факультете, я пытался найти истину в разных философских школах. Мне казалось, что она где-то рядом, только руку протяни, но везде меня ждало одно разочарование. Я хватался за какое-либо учение как за соломинку, но тут же отворачивался от него, так как видел, что люди, проповедующие это учение, на практике его никак не применяют.

Их жизнь совершенно не отличалась от жизни миллионов других людей. Они вообще не хотели как-либо её менять. Тогда я понял, что их умные слова – просто пустышки, которые не приносят ни радости, ни истинного знания. В результате я превратился в циника и атеиста. Но длилось это недолго. Однажды я встретил удивительного человека, который действительно воплощал в жизнь все свои слова. Это был маленький сухонький старичок – профессор богословия. Я никогда не забуду его мудрые добрые глаза и ласковый, но строгий голос. Когда я понял, что истина в Православии, я испытал настоящий шок. Ведь всю свою сознательную жизнь я был уверен в том, что это просто детские сказочки, «опиум для народа». Оказалось, что я всё время жил рядом с истиной и в упор её не замечал. После этого события я решил в корне изменить свою жизнь!»

Семён с отличием закончил ВУЗ, но не вернулся домой, а продолжил учёбу.

Он получил высшее богословское образование, прочитал много философских и богословских трудов. В них искал он ответы на все волнующие его вопросы. Многие прочили ему блестящую карьеру богослова или священника. Родители очень им гордились. Однако вскоре после окончания академии отец Пётр резко изменил направление своей жизни и решил принять монашество. «Проглатывая всё больше и больше книг, всё глубже погружаясь в пучины отвлечённого богословия, я начал замечать, что ухожу куда-то в сторону. Вскоре я обнаружил, что уже не могу говорить обычным человеческим языком, что потерял ту детскую искреннюю веру, которая была у меня когда-то. Ум Христов я подменил человеческим умствованием, а любовь – паутиной из слов. Вместо борьбы с грехами я стал заниматься борьбой с еретиками. В моей голове скопилась целая куча лишней информации, и она превратила кристально чистые простые слова Спасителя в какое-то мутное болото схоластики.