Народный эпос

Не открыл ты, где родник таится,

Почему же мальчика дурного

Не заставил ты сказать нам слово?»

– «О владыка, смилуйся над нами,

Ты об этом мальчике послушай!

Мы беседовали с ним кнутами

И его же палкою пастушьей,

Но вели мы разговор впустую:

Он упал, но голову дурную

Высоко по-прежнему держал он,

О воде ни слова не сказал он!»

– «Эх, вазир, – сказал Тимур, вставая, —

Ты забыл, что голова дурная

Умного меча всегда боится,

Ты 6 огнем спалил мальчишке ноги,

Чтобы сразу вспомнил ум убогий,

Где вода желанная струится!»

– «Смилуйся, владыка с мощным станом!

Разговор вели мы с мальчуганом

Пламенем, железом раскаленным —

Не ответил ни слезой, ни стоном.

Может быть, тебе он слово скажет,

Золото ему язык развяжет?»

Перед шатром Тимура-падишаха

Мальчуган стоял, не зная страха.

Он воскликнул, не потупя взгляда:

«Падишах, мне золота не надо!

Если недруг золото предложит,

Сын родную мать продать не может,

Родину продать народ не может!»

Дерзко очи мальчика блистали, —

Приказал их выколоть властитель,

Дерзко речи мальчика звучали, —

Языка лишил его властитель.

Не вода забила ключевая, —

Это кровь горячая вскипела,

И, казалось, гордо умирая,

Землю Дагестана обагряя,

Говорит родник светло и смело:

«Пусть низвергнутся туман и тучи,

Чтоб враги не вышли из ущелий,

Пусть утесы наши станут круче,

Чтоб враги пробраться не сумели!

Пусть в теснине стану я скалою, —

Пред врагом обратный путь закрою!»

Если есть в душе твоей желанье

Горячей, чем пламени пыланье,

То всегда исполнится желанье —

И быстрей, чем пламени пыланье:

Пастушонок стал скалой в теснине, —

Та скала стоит у нас поныне!

Не дано врагам убить вовеки,

Погасить живого сердца пламень,

Не дано врагам свалить вовеки

Мальчика, что превратился в камень.

Если связан ты с родной землею,

Ты, в бою погибнув, стань скалою!

Хочбар

Гонец от аварского хана пришел

Призвать гидатлинца Хочбара в Хунзах.

«Идти ли мне, матушка, в знатный Хунзах?

На свадьбу к себе приглашает нуцал».

– «Не надо, не надо, мой сын, не ходи.

Коварным, как вдовы, нуцалам не верь!»

– «Нет, все же пойду я, – ответил Хочбар,

Не то меня грязный Хунзах засмеет,

Не то меня трусом нуцал назовет».

– «Что ж, если пойдешь ты, – заплакала мать,

Вели побуйней скакуна оседлать.