Путь домой идет через болото. Часть 3

Я, несмотря даже на то, что никогда не был особым ценителем молока, с огромным наслаждением сделал два – три глотка вкуснейшей, слегка тягучей жидкости.

Наконец все, устроившись как кому удобнее (каждый по своему нраву), повытаскивали деревянные трубочки, набили их табаком и закурили, прикуривая от одной палочки с угольком на конце, передавая её по кругу. Увидев блеск в моих глазах, седобородый, выпустив пару плотных струек дыма, передал трубочку мне. Я с наслаждением затянулся. В голове слегка затуманилось.

Приятная нега разлилась по телу.

Архип, выждав, пока я сделаю несколько затяжек, наконец нарушил молчание:

– Как случилось?

Я неторопливо, обстоятельно, по временам затягиваясь ароматным дымом, повел рассказ, стараясь не выпячивать своих заслуг и, всячески, превознося отвагу Силантия. Слушатели внимали мне с огромным интересом. Даже Архип, казалось, был поглощен развернувшейся пред его внутренним взором драмой. Я подумал про себя, что для этих, оторванных от мира людей это происшествие действительно огромное событие, которое поколения станет передаваться из уст в уста.

Да и встреча со мной, очевидно, далеко не рядовой случай, не смотря даже на то, что они старались не подавать этому вида. Тем не менее любопытные взгляды двух незнакомцев ясно говорили о том, что они были уже не только наслышаны обо мне, но и моя персона явно ранее явилась предметом горячих обсуждений. Исходя из появления нескольких новых персонажей, а так же отсутствия тяжелогруженых переметных сумм, следовало, что сопровождавшая меня группа добралась таки до своего поселка и там уже была снаряжена поисковая партия.

Когда я окончил свою повесть, вкратце остановившись на том, как я лечил раны одноглазого и что, на мой взгляд, опасности для его жизни в настоящий момент уже нет, Архип, забрав у меня трубку, велел остальным собирать вещи и соорудить носилки для раненного, сам же обратился ко мне:

– Мы дошли до скита. Ждали два дни. Силантия нет. Тогда Старец велел найти его.

 – помолчав с минуту, Архип продолжил, – Старец и о тебе знат. Велел привести к нему. Так что сбирайся, сегодня в вечеру будем дома.

Мне на минуту показалось, что седобородый как будто оправдывался передо мной за то, что вновь вынужден сделать своим пленником. Но дальнейшая его речь как-то не вязалась с только что сложившимся у меня на его счет мнением. Он вдруг заявил довольно грубо:

– Ежели еще раз наметишь бежать, жалости не жди.