Слезы Гераклита

Ах, Таня, милая Татьяна,

Знаю, любишь ты писать:

К письму неравнодушна,

Онегиным все бредишь,

Иного – дразнишь, бесишь,

А дышишь взморьем —

Таинственным и дико-хладным,

То может нам

Затеять книжку-переписку

В духе посиделок иль

Злословья школьном,

В жанре диалога из двух углов —

Москвы и Питера – о славе и

Бесславной женской доле,

Фаусте, бегущим Ахиллесом

За черепашкой ниндзя,

О нежности и незабудках,

Неунывающей Ксантипе,

О скифской удали Любви

И ускользающей юдоли,

О колыбельке одиночества

И балагурстве быта,

О великом здравом смысле,

Хромающем на две лопатки,

Коварном Жиде-унисексе и

Милом дамском счастье

В морщинках радости и

Паутинках лукового горя —

Лукавого и лукаморного,

Свингового, гламурного,

Глазурно-иллюзорного.

Татьяна, милая, представьте:

Как зазвучали б наши голоса

С орбиты, журча насмешливо,

Смешили б бога и поднимали

Градус сердца людям?.

Татьяна Савкина:

Ну ничего себе, какие предложенья! Сколь пышен пафос и роскошна мысль! В душе моей, однако, есть сомненье: быть может, лучше бы мы просто напились? О нашем, девичьем, мы в жанре диалога из двух углов слилися бы в бокал, рубиновым стеклом он понемногу светил бы нам и сладко утешал?..

Елена Меньшикова:

Так утешенье заметно будет только нам – лишим других мы лицезренья каменьев падишаха и танца сорванных муаровых платков – оно нам надо, чтоб сыпались упреки в эгоизме и экзорцизме?

Татьяна Савкина:

Спасибо! Мне никто не присылал более ясных и внятных предложений, чем ваше! Женщины мыслят конструктивно-поэтически, это факт.

Елена Меньшикова:

Милая Татьяна, для разговора мысль нужна, а ритмичность речи придет сама: поструйно, тихо, многолико.

Татьяна Савкина:

А кто же будет книги паковать в коробки, короба и чемоданы, народы обеспечивая главным и нетленным? Несчастье в том, что я сбежать мечтала бы в муаровые дали, но долг зовет меня остаться в мире бренном…

Елена Меньшикова:

Ах, Таня, не мудри: уж переписка полилась – дай протечь водице! Шепчи и смейся о влюбленном волке, броди по далям хоть с комодом, хоть с котомкой – уж песня наша завертелась, крутя воображенье, меняя настроенье.