Обратная сторона радуги

В завершении будет не лишним дать краткую биографическую справку. Мария репатриировалась в Израиль в 2000-ом году и через два года была призвана в ЦАХАЛ. Отслужив в армии, хотела сразу продолжить образование в Технионе, но без знания английского языка это было невозможно. Но в Бар Илан на мехину пройти удалось. А через год поступила в Технион на биофак.

Свою творческую планку Мария Евдаева подняла высоко. И пик творчества ещё не достигнут, он впереди.

Салют, Мария!!! В добрый путь и всяческих успехов на жизненном и творческом пути.

Соломон Бен-Эмануэль

член Союза Писателей Израиля

3 сентября 1963 года в кулуарах международного генетического конгресса в Гааге горячо спорили двое молодых ученых.

Могучий норвежец, одетый более уместно для экспедиции по Ледовитому океану, говорил:

– Когда же вы, наконец, прекратите воевать? Ни один принцип не стоит человеческих жизней. Я никогда не признаю государство Израиль, построенное на обломках архаичной религии.

Королевство Давида не должно возвращаться на современную карту, не считаясь с окружающими.

– Наше государство уже признано, и вам остается с этим смириться. Мы не развязали ни одной войны самостоятельно, но ни разу не отступили. И не отступим в будущем.

– У вас есть дети? – спросил норвежец. – Вы не задумываетесь, что их ждет в постоянно воюющей стране?

Его оппонент, представитель израильской делегации Рубен Боннер, тоже не любитель официальных костюмов, в оливковой рубашке без галстука, кивнул.

– Есть. У меня приемный сын, его отец погиб в Бухенвальде, и маленькая дочь. Недавно у нее на глазах котенок угодил под машину, это была настоящая трагедия, три дня рыданий. Именно тогда я понял, что не хочу, чтобы мои дети спокойно перешагивали через трупы в поисках хлеба.

– Я пацифист, и, если Израиля не станет, я первый протяну руку несчастным беженцам. И я уверен, что многие меня в этом поддержат.

– Израильских беженцев вам больше наблюдать не придется.

Потеряв свою землю, евреи снова превратятся в народ-скиталец, и его все будут топтать ногами. Поэтому право на существование страны, где я впервые почувствовал себя человеком, я буду отстаивать всеми этически и морально допустимыми методами, а когда этого будет недостаточно, я их нарушу. И мне все равно, как ко мне при этом относятся европейские гуманисты. Если мировая общественность молчала до сих пор, пусть молчит и дальше.