Из древности веков

Из древности веков

Дон Нигро

Пьеса-коллаж из трех монологов. Дамы известны по мифам древней Греции: «Сивилла/The Cybil» , «Медуза/Medusa», «Кассандра/Cassandra Proteus».

Дон Нигро

Из древности веков

1

Сивилла о тяжелой жизни пророчицы.

СИВИЛЛА

Один персонаж, СИВИЛЛА, девушка в белом платье, которая обращается к зрителям с пустой сцены.

СИВИЛЛА. Я всегда была иной. Ребенком могла сказать взрослым, что они думают. Ужасный, ужасный этот дар.

Их мысли являли собой отвратительную смесь тщеславия, похоти, самообмана, ненависти и страха. Любой дар еще и проклятье. Отличие от других, как и уродство, заставляет уходить в себя, в темные уголки, где Бог и Сатана играют в покер на человеческие кости. Я – принцесса-горгулья. Когда мне было двенадцать лет, неподалеку от нашей деревни несколько мужчин вырыли из болота идеально сохранившиеся останки древней женщины. Веревка все еще обвивала ее шею. Ее задушили, объявив ведьмой. Я взглянула в лицо женщины, когда ее провозили мимо на телеге, Взглянула ей в глаза, и поняла, что она – это я. Не было у меня в этом ни малейших сомнений. Тысячу лет тому назад ее задушили, как ведьму, но она была я, мой двойник, мое отражение в зеркале. Призраки говорят со мной по ночам. Они стучат в стены, особым кодом. Они приходят в мою постель и водят руками по моему телу. Меня мучает орда демонов, говорящих на разных языках. Их языки раздуты, зеленая желчь капает с потрескавшихся губ. Я обречена. Надежды нет. Ни один мужчина более не прикоснется ко мне, а если бы попытался, я бы ему не позволила. Я не могу допустить, чтобы кто-то осквернил доступ к моим священным тайнам. Здесь, на конце времен, я сижу, и размышляю и грежу, купаясь обнаженной в вавилонских водах. Демоны изменят мое тело, я выйду из воды, как женщина Боттичелли, я стану безумной принцессой Луны. Все будет мое. Мужчины будут умирать в судорогах у моих ног. Я буду жить вечно. Белки будут пировать на моих вопящих мучителях. Я стану вдовствующей императрицей всего. Ночами совы будут лакомиться мозгами моих бывших кавалеров. Я спою любовные песни их обнаженным трупам. В темноте среди надгробий ко мне будут прикасаться ветви дубов, обвивая мои идеальные бедра под лунным светом. Дождь будет стучать по окнам моего дендрария, а я буду разглядывать старые фотографии и жевать высушенные глаза.