Гаманчо (сборник)

Она знала, что иногда у Андрюши, как она его называла, бывают странности, но они проходят, так что… Тем более что она сейчас в кино сходить с ним никак не может, вот если бы бабушка с дедушкой приехали или они завезли к ним Васеньку на пару часиков…

Андрей страдал и злился на всё вокруг, потому что расшатать всё оказалось не так-то просто. Эмоционально помочь и поддержать его было некому. Он поделился с сестрой. Катя выслушала и, конечно же, задала вопрос: «И что будешь дальше делать, Вася маленький совсем?» Её не расстроил его рассказ, по-женски она Леночке не сочувствовала, она искала рациональный выход из сложившейся ситуации.

Брата она любила, он помогал ей с детьми, баловал их подарками, они дружили с детства, он был частью её семьи. Он был ей ближе, чем собственный второй муж.

Что делать? Этого Андрей не знал. С Леночкой он не хотел больше жить вместе – не из-за чего-то, а просто не хотел, не мог. Никто здесь был ни при чём. Его настроение уже как год было серым и угрюмым, это понимал только он сам, внутри были пустота и безразличие.

Это касалось именно его личной жизни. Даже роман с Ларисой он закрутил не из необходимости, а чтобы ещё раз показать себе, насколько он стал хуже, насколько беспринципным и гадким. Гадкий я. Когда в кино шёл мультфильм с названием «Гадкий Я», Андрей с иронией подумал: «Даже мультики про меня снимают».

Он стал больше выпивать. Теперь его посиделки с друзьями длились далеко за полночь, приходил выпившим, агрессивным. Требовал от Леночки секса и засыпал. Секс был грубый, прелюдии навсегда ушли из его понимания секса.

С Ларисой он был необязателен. Иногда вовсе молчал целый день. Она всё терпела и на компьютер себе повесила жёлтый стик с цитатой Экзюпери «Терпение – это последний ключ, открывающий все двери». Устроила фотосессию в Контакте, на фотографиях получилась яркой, привлекательной, не такой как в жизни. Фотограф снял её сидящей на стуле, который стоял спинкой вперёд. Андрею на этом снимке показался даже проблеск Ларисиной сексуальности. Андрей знал, что она никуда не денется.

Влюблена она была по уши и тихонько выжидала рядом. Она дарила ему небольшие подарки типа лицензионных дисков, ручек, приносила пирожные и бутерброды, угадывала любое его желание. В полной тишине вместе с ним ходила на обед. Она знала, что маму Андрея зовут тоже Ларисой и это, безусловно, играло в её пользу – так она думала. Он всегда ел одно и то же – картофель-пюре и свиной стейк, эта его постоянность в выборе блюда ей нравилась.