Исмаил

На его лбу и под глазами дрожали мелкие капельки пота. Сонным голосом Исмаил спросил:

– Вода есть в самоваре?

Али-Индус, не глядя на него, ответил:

– Ничего не делай, садись принцем. Я тебе чай подам.

Он сел позади стойки. Али-Индус поставил перед ним первый налитый стакан чая. От стакана поднимался пар, завивался в ветерке, создаваемом вентилятором, еле-еле крутящемся под потолком, и исчезал. Ильяс, длинный Байрам и Мохтар-красавчик сидели в углу кофейни, пожирая глазами экран телевизора.

Исмаил, неся пиджак на руке, направился к ним. Увидев его, они потеснились, чтобы дать ему сесть. Ильяс, не отрываясь от телевизора, произнес:

– Али-ага говорил, что ты спишь в кладовке.

– Да, вздремнул.

Длинный Байрам, подмигнув, заметил:

– Да, дорогой, вздремнул – как див, храпел вовсю.

Ильяс спросил:

– Что стряслось? Али-ага говорит, ты при пиджаке и галстуке пошел на работу устраиваться. Типа, кричать в ухо глухому шайтану, да?

Исмаил, опустив голову, играл со слегка приоткрытым коробком спичек.

Он ставил его на большой и указательный пальцы правой руки и подбрасывал. Перевернувшись, коробок становился стоймя на стол. И так – быстро-быстро, раз за разом. Ни одной осечки, всякий раз коробок становился стоймя и стоял, как вкопанный. Мохтар-красавчик не выдержал. Протянул руку и остановил коробок.

– А где твой галстук?

Исмаил вытащил краешек галстука из кармана пиджака и показал:

– Вот он!

Все трое смотрели на галстук.

Длинный Байрам произнес:

– Исм-красавчик в галстуке, что получится? Маменькин сынок.

– Верблюд ты немытый, следи за языком!

Байрам рассмеялся, обнял Исмаила за шею и с силой поцеловал его:

– Синеглаз мой, я его слуга!

Фильм о Мораде-молниеносном кончился. Некоторые вспоминали его сцены, большинство уходило из кофейни. Морад-красавчик кулаком стукнул по столу. Коробок упал.

– Нам пора, завтра чуть свет на работу.

Оставив на столе десять туманов, он сделал прощальный знак рукой Али-Индусу, который мыл стаканы, и вышел. Выходя на улицу, он сцепил руки за спиной и слегка выпятил грудь. Исмаил снова занялся коробком, исподлобья поглядывая в телевизор. Ильяс встал и попросил:

– Исмаил, надень галстук, хочу увидеть, как ты смотришься.

Тот подбросил коробок и сказал:

– И ты шутишь, Ильяс, галстук ведь не для меня, мне пришлось его надеть.