Сказки дочки Бабы-Яги

Вопросы толпились в голове, будто не знали, куда им теперь деваться: «Драконы? Цепи? Тюрьма, созданная мной? Хранители? Где я? Что я должна найти или понять здесь? Как избавиться от сковавшего меня Ужаса? Почему так темно и холодно?»

От того, что Драконы приблизились к ней, темнота немного отступила. И хотя ужас твёрдой рукой удерживал её по-прежнему, она стала присматриваться к хранителям.

– А что же седьмой дракон? – спросила она.

– Это – Рубиновый Дракон Свободы. И часы его сочтены. Твоя Свобода посажена тобой в клетку.

Клетка висит на цепях над ларцом твоей памяти. Твоя Свобода стала твоим же тюремщиком.

Эти слова произнёс голос, что привёл её сюда.

Жучка-Юла почувствовала, как Ужас добирается до самого сердца, и рядом с ним за спиной встаёт серой тенью Паника.

«Есть ли отсюда выход? Что я могу сделать, чтобы найти его?»

– Вспоминай!!! – приказал тот же голос.

– Что? – выдавила она из себя. Собрав силы, Жучка подняла голову и встретилась глазами с одним из Хранителей.

– Вспомни, как нежны объятия матери…

– Вспомни, как тяжелы ее укоры…

– Вспомни, как можно беззаботно хохотать с подругами…

– Вспомни, как больно они могут задеть…

– Вспомни первый букет, первое свидание, первый поцелуй…

– Вспомни первое предательство…

– Вспомни своё первое преступление…

– Вспомни своё раскаяние…

– Вспомни улыбку ребёнка, и поцелуй детских губ на щеках…

– Вспомни глаза обиженных тобой…

– Вспомни глаза обидевших тебя…

– Вспомни, как сказала да, желая сказать нет…

Голоса сливались в один мощный поток, казалось, они заполнили все пространство вокруг.

Даже холодный воздух был наполнен этими голосами. Ужас и Паника сжимали объятья. По телу разливалась липкая холодная тяжесть.

И вместе с этим она почувствовала, как что-то растёт в груди и просится наружу. Ещё немного и её разорвёт на части, если она не отпустит это.

Крик!

Он вырвался и теперь стремился смести всё на своём пути. Так кричит затравленное животное, которому уже нечего терять.

Юла упала на четвереньки, сотрясаемая криком, что рвался изнутри и стремился разорвать и эту тьму, и этот холод. Ужас отступил, а драконы стали отдавать ей остатки своих сил, свою боль и свою надежду.

Крик, усиленный поддержкой хранителей, сотрясал самые основы её естества. Казалось, что она кричит так уже целую вечность в темноте и холоде.

Слезы градом катились по щекам, по камню.

Раздался жуткий грохот, и Жучка-Юла провалилась во тьму.