Завернувшись в тёплый плед. Осень

Ох, сколько у меня нарядов было! И духи… Знаешь, духи со сливовым запахом в моей юности модными были, – Аннушка встала и открыла флакон «Румбы» Лапидуса. – Очень похожи.

…Что я говорила? Ах, как быстротечно счастье. Папенька умер, а нас с мамочкой в концлагерь отправили. Выжила только я. – Аннушка беззвучно заплакала. – Кондрат Степанович взводом командовал, который лагерь освобождал. Приглянулась я ему, с собой звал.

Я в госпиталь попала с истощением, ослабла. Голову не к кому приложить было. Люди добрые помогли к дальней родственнице добраться.

А через несколько месяцев война закончилась. Кондрат меня нашел и привез сюда. Думала, стерпится – слюбится… Не получилось. Дети небольшие были, когда я влюбилась. Накрыло меня, что себя не помнила. И Кондрат, и дети ушли на дальний план.

Муж измены не простил, уехал к сестре, дом оставил. Я еще удар получила – друг сердечный проходимцем оказался. Ну что теперь об этом, – Аннушка поддала ногой кота.

Смерть свою Аннушка предчувствовала. Написала завещание, позвонила внучке и рассказала, как ее хоронить, и где на это деньги взять.

Таким же осенним днем на холодном ветру Алена попрощалась с Аннушкой навсегда. На память взяла два горошка с декабристом. Старые растения не цвели несколько лет, но выбросить рука не поднялась.

Вечером затопила камин, испекла сливовый пирог. Вкусный запах выпечки принес уют и душевное равновесие.

Утром декабрист обрадовал ярко-розовыми шапками цветов. Осенний привет и поцелуй от Аннушки, не иначе.

Нам не дано предугадать…

– Катя, не уезжай, прошу. Да что там прошу, я умоляю. Здесь будет твой дом и семья, – Георг обнял Катю и, не отрывая взгляда огромных глаз цвета горького шоколада, быстро взял ее руку и приложил к своей груди. – Слышишь, как сердце выстукивает твое имя? Ка-тя, Ка-те-ри-на… эх душа, до чего ж ты, Катя, хороша, – он пропел строчку из шлягера и улыбнулся уголками губ.

– Георг, не начинай, пожалуйста. Мы все обсудили. Мне тоже трудно, но так будет лучше для всех, – Катя открыла окно, и в комнату ворвалась приятная прохлада тропической ночи. – Посмотри, – она указала пальцем на созвездие Большой Медведицы, перевернутое здесь на бок, – обещаю смотреть на этот ковш и думать о тебе на своем полушарии Земли.