Завернувшись в тёплый плед. Осень

Селин трепетала.

Лето провели в Марселе. Свежий морской воздух, ароматное вино и сыр, много сыра.

– Однажды, мы вернёмся сюда с детьми шери-сказал Лоран, ласково прикасаясь к её губам.

Ветер трепал волосы Селин. Море шумело, напевая свою освежающую летнюю песнь.

Один звонок. Неожиданно раздавшийся где-то в начале сентября. Превратил Лорана в другого человека.

Он стал всё чаще задерживаться в офисе. Сетовал на то, что работа требует больше его участия.

А 23 сентября объявил, что им просто необходимо сделать перерыв.

– Да пойми же шери, я столько трудился, чтобы стать партнёром. Это мечта всей моей жизни. Не сейчас шери- он замешкался, неловко и быстро чмокнув Селин в лоб, скрылся из виду.

Эта осень, была поистине золотой. Погода не скупилась на щедрое и всё ещё тёплое солнце. Заливая волшебными красками прекрасные улочки Парижа.

Допивая свой кофе, Селин пыталась вспомнить их последний поцелуй. Силилась. Но память будто вычеркнула этот момент из воспоминаний.

Селин направилась для прогулки на набережную Орсэ.

Картина, что предстала её глазам, была поистине невероятной. Сена, поблёскивающая и подмигивающая осеннему солнцу. Дети, восторженно собирающие опавшие листья. И деревья.

Стоявшие облачённые в желто-красные наряды, как сказочные.

Легкий ветерок, играючи закружил листву под ногами. Создал прекрасный золотой листопад. Селин улыбнулась. И подставила лицо солнцу и этому золотому листопаду.

Как вдруг, всего один листочек. Быстро и нежно коснулся губ Селин. А затем умчался, продолжая свой осенний танец.

– Вот он, мой идеальный осенний поцелуй – зелёные глаза Селин, заискрились счастьем.

За секунду до

Агония. Полностью поглотила его тело. Джон метался по прокуренному дому. Кровь стучала в висках. Он сжимал кулаки, пока напряжение не переходило в бессилие. Элен, его прекрасная жена. Все его мысли были лишь о ней. Схватив со стола бутылку виски, сделал глоток.

Ворот рубашки словно свинцовый ошейник сдавил шею. Джон рванул дорогую ткань, пуговицы лёгким звяканьем посыпались на пол. Легче не стало. Жилы на лбу проступили и превратились в смертоносные объемные сосуды. В груди всё клокотало. Сердце стучало с бешеной скоростью. Он снова схватил бутылку. На этот раз глоток был ощутимо долгим. Его тело оцепенело. Миг.