Ничей

– Понимаете, такое впечатление, что ваш ящик взломан, – сказал Пётр Иванович.

– Взломан? Кем?

– Не знаю. Отсюда установить невозможно.

Я взялся за голову.

– Бред какой-то… Кому он нужен – взламывать его? Это что, Пентагон?

– Алексей Николаевич, я простой техник, – начал Пётр Иванович. – И это пока только мое предположение, понимаете? Надо, конечно, еще проверять. Но мой опыт говорит о том, что это – самый правдоподобный вариант.

– Что же делать? Были у нас прецеденты?

– При мне не было. Вы лучше доложите Забегалову, а он решит, кому поручить разбираться.

Но на мои слова не ссылайтесь, ладно? Это ведь не подтверждено.

После беседы с Петром Ивановичем я молча допил свой кофе и вернулся в кабинет. Набрал номер Валентина Юрьевича по «вертушке».

– Слушаю вас, – раздался знакомый голос.

– Валентин Юрьевич, доброе утро. Есть разговор на пару минут.

– Поднимайтесь.

На этаже управляющего делами явственно пахло валерьянкой. Запах усиливался по мере приближения к приемной профессора.

В самой приемной он сделался просто нестерпимым. Ульяна нервно множила что-то на ксероксе. «Прокламации», – почему-то подумал я. Лариса шепталась с сыном Валентина Юрьевича. При моем появлении они вздрогнули и обернулись.

Для работников аппарата отношения Ларисы и Забегалова-младшего тайной никогда не были. Сам факт наличия Ларисы в приемной управделами злые языки объясняли тем, что Валентин Юрьевич желает более внимательно присмотреться к будущей невестке. Лариса, в свою очередь, доводилась близкой родственницей главе одного из сельских районов.

Я протянул руку Юрию Валентиновичу и увидел легкое смятение у него в глазах. Молодой и перспективный архивист был одет, как всегда, с иголочки и на сей раз очень коротко, почти «под ноль», подстрижен. «Обрили уже», – вспомнилась фраза из «Джентльменов удачи». Я задержал взгляд на Забегалове-младшем, и он пожал мою руку. Ощущение было абсолютно таким же, как от рукопожатия с его папой.

Покинув членов семейного совета, я предстал перед его главой.

– У нас ЧП, Валентин Юрьевич, – бодро доложил я.

Валентин Юрьевич явно удивился. Как правило, я уверял его в том, что у пресс-службы дела идут отлично.

– Похоже, взломан мой ящик электронной почты, – пояснил я.

– Парламентский?

– Нет, личный. Но все наши сотрудники знают, что он использовался для деловой переписки, в том числе с редакциями.

Произнося «с редакциями», я особенно внимательно следил за реакцией управляющего делами.