Последователь

 – Смотри, одно говно остается!

Я посмотрел и увидел, что не только одно говно.

– Рыба, Толик! Смотри, сколько рыбы!

– И правда, – говорит.

– Надо ее собрать.

Толик воодушевился.

– Обязательно! Я тебе помогу.

И засновал в нетерпении по берегу.

– Что ж оно так долго сходит.

Он кинулся вниз и продолжил раскапывать глинистый свищ, чтобы ускорить процесс.

Я собрал рыбу, которую мог достать с берега. Притащил из леса сухое дерево и бросил в ил. Влез на ствол, который весь под моим весом утонул, и собрал вокруг него.

Толик вернулся на перешеек, увидел, что я уже собираю, и стал носить мне рыбу прямо из грязи. На его брюках и ботинках нарастала липкая масса, шаги давались с трудом.

До сих пор эти рыбины, которые трепещут и мерцают на солнце, сотни больших и малых тушек, весь их рыбий город, окуни, плотва, лини, верховки, устлавшие дно, встают меня перед глазами и бьются, как живые, и разевают рты. Самое невероятное рыбацкое впечатление.

Когда от озера остались лишь лужи, и видна была вся жившая в нем рыба, я понял, что нам столько не унести.

– Собирай самую крупную, – говорю.

Толик хватал две толстых рыбины, вскидывал на плечи, целовал в жабры и гордо нес ко мне.

Принес самого большого линя, которого я видел в жизни.

– Эта рыба – мой друг, – сказал, шмякнув линя мне в руки. – Повстанец. Настоящий командир.

Линь еле вместился в рюкзак. Голова осталась торчать снаружи, я подпер ее бегунком на молнии. Достал из кармана целлофановый пакет-майку и протянул Толику.

– Давай тебе соберем.

– Мне не надо! – испуганно сказал он. – Я рыбу не ем!

– Почему?

– Она мой друг!

– Да брось, – говорю. – Жене дашь, она похвалит.

– Нет-нет-нет, – сказал Толик. – Нет-нет-нет-нет.

Он качал головой и смотрел в одну точку перед собой. Если ему что-то навязывали, он всякий раз странным образом отрешался, и ничего с ним невозможно было поделать. Я испугался, что он не вернется из этого состояния, и убрал пакет.

– Ладно. Не будем тебе собирать.

– Вот и хорошо, – мгновенно оживился он.

Из дачи на противоположном берегу вышел мужик и замер. Вместо любезного сердцу озера перед ним зияло высыхающее под солнцем дно, потоптанное Толиком и осыпанное рыбами.

– Ну, что ж, – говорю, не сводя глаз с мужика. – Раз улова всем хватило, пора идти.

Я смотал удочки и сгреб снасти, а Толик наблюдал за лягушками, отправившимися на переселение в новое болото.

– Куда озеро, туда и мы, – пищал он.