Видеосклеп

Кто же, в конце концов, остался крайним? Конечно же, сын!

Все было так, как он и опасался – дверь закрыта и матери, «отчаянно беспокоившейся о сыне и с волнением его ожидающей», дома не наблюдалось.

Все еще прибывая в легкой эйфории от точного, пройденного от остановки, пути, Дин положил учебники рядом с цветочной кадкой, где торчало несколько засохших стебельков, и сел на ступени, пытаясь развлечься очередной фантазией, с главным персонажем мулаткой. Собственно говоря, картинки в голове не складывались. На людях с ней он выглядел вызывающе, в помещении затемненного ресторана она казалась расплывчата.

Где же еще? Куда поместить подобную экзотику? Зельда что-то говорила про озеро… Гусиное… нет… Утиное озеро. В жаркий, как сегодня, день положить ее темное тело на белый песок? О, да! И Дин явно представил себе мулатку с уже довольно позабытыми чертами почти неузнаваемого лица. Впрочем, это уже и не Зельда. Это какая-то Рианна[6 - Робин Рианна Фенти (род. 1988) – барбадосская певица, фотомодель и модный дизайнер, официальный почетный посол культуры от Барбадоса. ], с длинными ногами, вытянутыми на берегу моря, в откровенном купальнике и с капельками на животе. И Дин лежит с ней рядом в мокрых плавках, переворачивается набок, дотрагивается, а она ласково говорит ему «привет».

– Привет! – услышал Дин и будто очнулся от навеянного сна, не сразу понимая, где он и кто перед ним.

– Привет, мам, – ответил он, различив, наконец, худощавый силуэт родного человека. – Где ты была?

– У соседки.

Прости, она меня задержала.

«Конечно же, она! – мысленно пронеслось у юноши. – Ты никогда не виновата!»

– Ну, как прошел день? – продолжала мать, слегка погладив сына по голове, как вернувшегося с гулянки любимого котенка.

– Все как обычно, не беспокойся.

– С кем-нибудь уже познакомился?

– Конечно.

– И?

– Что и? Первый день! – фыркнул Дин. – Мам, какие тут могут быть «и»?

– Почему ты такой раздраженный, я же извинилась!? – удивленно выпалила мать.

 – Ты так долго меня ждал?

– Минут десять, – смягчился Дин, пытаясь выжать улыбку, получившуюся чересчур натянутой и неестественной.

– Значит, есть сильно хочешь. Мужчины почему-то всегда ведут себя очень грубо, когда есть хотят.

– А женщины разве нет?

– Ну, мы многое стерпим и виду не покажем.

– Да уж, это точно. Порою невозможно догадаться, что вы на самом деле чувствуете, думаете, или хотите, – проворчал сын.

– Ох, ох, ох, – передразнила мать.