Гласные. Стихи

И за лоскуты

будешь держаться что мочи – нема, разъята.

Смотрит в тебя из текста другая ты.

Вденет в иголку нить, и кладёт заплаты.

А залатает, нить проведя в иглу,

глянет другая ты на тебя из текста:

что онемела? Слово приходит вслух,

нити и лоскуты собирая вместе.

Некому починить? На разрыв пиши.

Вывернув душу, люди по свету бродят.

Колют сомненья? Метанья твоей души

и называются жизнью: скроили вроде

странно, и не до покоя, когда в лицо

смотрит иная сущность, обескуражив.

Черпая силы, кокон (или яйцо)

молча представь. И слова в глубине. Отдашь им

всё до последнего вздоха – отдашь что есть.

Буквы в обратном порядке ложатся в гранки.

Переплетения трогай. Гладь по изнанке.

И поднеси это к зеркалу, чтобы прочесть.

Рыба

Челюсти рыбы, дуги,

смежны с рядами жабр.

Рыбе не надо думать,

как ей и чем дышать.

Рыба живёт где глубже.

В этот её эон

весь кислород, что нужен,

в Тетисе растворён.

Рыбу достало слушать

шум глубины в ушах.

Рыба ползёт на сушу.

Делает первый шаг.

Рыбий рефлекс – зевота.

Так нам сигналит мозг:

предок земных животных

взять и вдохнуть не мог.

Навыку вдоха – сотни,

сотни мильонов лет.

Рыбе он был как зонтик

или велосипед:

жаждали жабры влаги.

Ты, разевая рот,

не понимаешь блага

вычленить кислород

из атмосферной смеси,

произнося слова.

Действуешь на рефлексе.

Знай, что в тебе жива

рыба.

Гордись удачей,

толщей воздушной сжат,

где говорить и значит —

существовать, дыша.

Иглы и шипы

На тёмный тис, на куст понтийской иглицы

и можжевельник на семи ветрах

из туч, рождённых морем, снег посыплется.

И те, кто причинял нам боль вчера,

эндемики или пришельцы с Юга

укутаны: и юкка, и ююба,

которую зовут Христовы тернии.

Твои, Таврида, колкие растения —

акации и их сестра гледичия,

щетинистые сосны, барбарис,

уже обезоружены.

Борись

за неприкосновенность!

Но в отличие

от ежевики, буйволовой ягоды,

опунции и артишока, падуба

не рань в ответ,

а стань неуязвим,

лишь холодностью отвечая им.

Уроки каллиграфии

А я могу понять и ветер, и поток,

и чарки по реке на пальмовые листья.

А после встать к станку и поработать кистью,

допив ещё глоток

и повторив глоток.

Хмельных дрожжей вкуси, пускай лоза не слива —

иные времена, иные берега.

Лишь об одном прошу: не говори красиво.