Подо льдом

Я не была тихим нирским ребёнком. Я была маленьким свирепым духом, с вечно сжатыми кулачками, стиснутыми зубами, готовая в любой момент выплеснуть злобу на весь мир. Мои сверстники избегали меня. Их пугала моя беспощадность. Я любила драться и пускала в ход все средства, игнорируя неписаные правила, кусалась, царапалась, брыкалась. Единственный, кто не робел передо мной, был, разумеется, Трип. Мы дрались так, как будто были заклятыми врагами. Нас растаскивали, и на лицах взрослых я с радостью читала ужас. Мы разбивали в кровь кулаки, оставляли на коже отметины зубов, багровые ссадины.

Однако вопреки всеобщему мнению мы не ненавидели друг друга. Нисколько. Мы просто направляли ту ярость, которая с рождения сидела в нас, потому что только мы двое могли её понять и принять.

А теперь Трип собирался жениться. Как вам такое?

Сидя на полу корабля, я пыталась представить себе его брак, его семью. Его детей. Мне хотелось кричать.

Время в полёте не идёт, а плетётся. Нет ничего хуже, чем быть запертой в корабле, когда мысли скачут и не дают покоя.

Им тесно – мне тесно, как запертому в клетке льву.

И тут что-то произошло. Под потолком вспыхнули красные лампочки. Сигнал тревоги.

Уж не снежная ли буря, наконец-то, добралась до нас? – мелькнуло у меня в голове. Я толкнула решётку – она поддалась не сразу. Зачем я вообще сюда залезла? Как маленькая! Навалившись плечом, я выбила её и выползла из укрытия. Свет погас, гул двигателя стих. Сердце корабля вспыхнуло раз-другой, а потом внезапно потускнело, противоестественно замерев.

Несколько секунд корабль продолжал скользить по воздуху, а затем пол стал уходить из-под меня. Я покатилась по нему, как под горку, пока моя спина не ударилась об железную панель.

Всё заходило ходуном, задрожало, завибрировало. На четвереньках, я поползла вдоль стены, ощупью отыскивая спрятанное за панелью сидение. Нашла. Схватившись, дёрнула, а когда оно выскочило, забралась в него и пристегнулась ремнями безопасности. Корабль бросало из стороны в сторону. Лишившись энергии, он стремительно терял высоту.

Мои пальцы судорожно сомкнулись на подлокотниках. И так мы рухнули вниз, в объятия снежного плена.

Глава 2

Люди

Первым чувством, вернувшимся ко мне, был холод. Обжигающий. Свирепый. Он, то втыкал в кожу тонкие иглы, то вгрызался, как дикий зверь. Сквозь пелену, мешавшую отличить наваждение от яви, я слышала голоса. Они доносились из прошлого – наш тренировочный бой на Снежной равнине. Трип повалил меня в снег.