Подо льдом

Падение длилось не более секунды, но показалось вечностью. Я приземлилась на выбитую из стены панель, и скатилась с неё, оставив на зеркальной поверхности кровавый отпечаток. Рану в предплечье будто обожгло огнём.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться с силами и подняться – сначала на четвереньки, а затем уж и на ноги. Прижимая ладонь к ране, я огляделась. Должно быть, «Колыбельную» разорвало в воздухе. Инженерный отсек остался цел, но там, где прежде он соединялся с основным корпусом, зияла дыра.

Не успей я вовремя пристегнуться, меня бы выбросило из корабля, как щепку.

Я выглянула наружу, огляделась. В растаявшем снегу догорали обломки. Недалеко поднималась невысокая холмистая гряда. В остальном пустошь лежала ровная и белая. Что случилось с остальным кораблем? Если судно и впрямь разорвало в воздухе, части могло раскидать на большое расстояние друг от друга. Но как далеко? Мне нужно как-то связаться с командой, как-то добраться до них.

Налетевший порыв ветра заставил меня попятиться и вернуться под защиту корабля.

Осторожно, стараясь не наступить на обломки, я двинулась вдоль стены, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. Электричества не было. Механическое сердце не билось. Единственным источником света были резервные химические лампы, встроенные в стены. Слепо таращились потухшие разбитые экраны.

В детстве я любила здесь играть. Все эти разноцветные огоньки – я воображала их диковинными светлячками, которые водились в дебрях мифических джунглей.

И не беда, что я плохо представляла себе, что такое эти «джунгли» (что-то тёплое, зелёное), воображение смело заполняло пробелы. Я давала лампочкам имена, а моим любимым огоньком был лиловый – такой яркий, что если приложить к нему палец, тот тоже становился лиловым и светящимся.

«Колыбельная», мой глупый старенький кораблик. Это прапрабабка Лии Рут дала ему имя, потому что гул двигателей так славно усыплял её по ночам.

Меня начала бить дрожь. Дыхание вырывалось из груди судорожными всхлипами.

Просто реакция на стресс. Это нормально. Это пройдет. Главное – не растеряться.

Инженерный отсек в корабле – самая неудачная часть, где можно оказаться в моей ситуации. Здесь совершенно ничего нет: ни оружия, ни одежды. Разве что если механик, спустившийся сюда, чтобы проверить систему, забудет что-нибудь – фонарик или недоеденный бутерброд или очки (Анн вечно забывал перчатки, потому что снимал их во время работы и бросал где попало).