Подо льдом

«Это оно? То, что ты искал?»

«Да, в транспортных кораблях сердце устанавливают в хвосте».

«Сердце?»

«Ядро на нирских кораблях зовут сердцем. Пора бы уж знать».

«На кой мне такое знать? Ядро и есть ядро. Эй, тише, вдруг там кто-то есть?»

«Кто там может быть? Эти штуки механизированные».

Двое мужчин. Если они станут обыскивать отсек, если подойдут ближе, они без труда увидят меня. Мои пальцы судорожно сжались, ногти впились в ладони.

Мне казалось, что я слышу горячий запах оружия в руках людей.

Шорох одежды. Скрип налипшего на подошвы ботинок снега. Удивительно, что они не слышали биение моего сердца – мне самой оно казалось оглушительным.

Грохот и лязг металла об металл, тяжелые шаги – ближе и ближе. Кто-то ворочал ящики. Пираты расчищали себе путь, пробираясь к главной цели – сердцу.

Раздался щелчок – клик-клик – и бледно-голубой луч фонаря скользнул по стене, в дюйме от моего лица. Инстинктивно, я зажмурилась.

– Никого. Чокнулся твой прибор.

Несколько непонятных слов и смех – как раздирающие небеса раскаты грома.

– Нашёл его, Марек?

– А как же.

– Сможешь починить?

– Ты с кем говоришь. Идиот.

Я слышала, как они возились, устанавливая миниатюрный прожектор, затем принялись за работу. Сердце корабля – неотъемлемая его часть. Без него он уже никогда не будет прежним. Можно залатать дыры, можно сшить развалившийся корпус. Но замени сердце – и всё, это будет уже другой корабль.

Пиратам – им всё одно. Для них «Колыбельная» – это просто груда железа.

Они бы даже не задумались о том, что маленькая девочка когда-то давала имена всем её лампочкам, и пряталась здесь от всего Нира, и прижималась ухом к палубе, слушая мощный басистый гул, рождающийся в глубине.

Пиратам нужно сердце, и они вспарывают корабль, как охотник за жемчугом безжалостно и по-деловому вспарывает раковину моллюска, чтобы добраться до перламутрового шарика внутри.

Строго говоря, сами себя пираты предпочитали называть «каперами» или «рейдерами». Люди любят укрываться за порядочными словами.

Чем, в сущности, отличие капера от пирата? В разрешительной грамоте, которую они получают от своего правительства. Несколько волшебных слов и всё, как по волшебству, грабёж и убийства вдруг становятся чем-то вроде как даже правильным, чуть ли не благородным.

– Пойду, посмотрю движок, – сказал человек, которого звали Ли, спустя минуты (…часы? …дни?). – Может быть, ещё что ценное есть. Кораблик-то ничего. Какой-то шишке, видать, принадлежит.