Подо льдом

Сперва они не верили, потом удивлялись, затем приходили в бешенство.

Как же я их боялась! Так боялась, что ночью не могла сомкнуть глаз.

«Они просто чувствуют твой страх», – слышала я со всех сторон.

Отлично, и что я могла поделать? К тому же дело было не только в этом. В глазах людей я была не просто врагом, а гораздо хуже – предателем. Одной из них, но на стороне лягушек! Ещё бы они не бесились.

Одного пирата я боялась больше всех других. Он не был самым сильным, пожалуй, но самым злым и задиристым. Никогда не опускал глаз, и даже если стражники били его, ухмылялся.

У него были странные надписи по всему телу – от шеи и до лодыжек, я такого никогда прежде не видела.

Сначала, он просто смотрел на меня. Затем, однажды, он сказал что-то, чего я не поняла, но Трип понял и ударил его прикладом по щеке, выбив зуб.

– Ещё одно слово, – сказал Трип на их нижнем наречии, – и я пристрелю тебя за попытку бежать.

– Так я ведь никуда не бегу, головастик, – ухмыльнулся он, сплевывая кровь и осколки зуба.

– Да что ты, – Трип прижал дуло винтовки к тому месту, куда полминуты назад пришелся его удар. Пират поморщился от боли.

– Как-то не по-нирски, головастик, – только и сказал он.

Тем же вечером, когда прибыл конвой, пират набросился на одного охранника и сбил его с ног, и тогда я выстрелила ему в спину.

Тогда я удивилась тому, как просто это оказалось. Забрать жизнь – всё равно, что выстрелить в мишень на полигоне. И тем не менее, прошло уже два года, а я все никак не могу забыть того пирата.

Он приходит в мои сны, и смотрит мне в лицо с презрительной усмешкой, и каждый раз, я просыпаюсь в холодном поту.

Что ж, Марек и Ли, возможно, тоже будут мне сниться…

Я позволила себе пару минут, несколько глубоких вдохов и выдохов, но как только мои ноги снова смогли меня держать, поднялась и вернулась к телам людей. Я принялась обыскивать их, быстро и методично, стараясь не пускать в голову ни единой лишней мысли.

Пистолет, который я забрала у Марека, оказался старой моделью, выпущенной ещё до того, как на стволах стали делать маркировку Нира, но дизайн был наш.

МН-88, или, если по простому, то «Полночь».

Заряд в нём почти закончился, но тащить одновременно две винтовки тяжело, так что его я тоже прихватила, в качестве запасного оружия.

В кармане Марека обнаружился портативный коммуникатор. Я повертела прибор в руках. Допотопная модель. Если Нир и делал что-то подобное, то это было ещё до моего рождения. Голосовое управление.