Нонстоперы #2

 – Не мешало бы тебе взять хорошую привычку спрашивать наше мнение, прежде чем затевать подобные авантюры.

– Простите, ребята, – простонал Кит. – Мне и, правда, ужасно стыдно.

– Да не бери в голову, – успокоила его Виолетта. – Зато поржали.

Если бы я знал, что на этом веселье не закончится…

Спустя примерно минуту, на пороге появился Гай, держа в руке чёрный пластиковый пакет солидных размеров. Судя по озорному блеску в его глазах, внутри содержалось что-то ценное.

– Ну, вот! – торжественно произнёс Гай.

 – Сегодняшний вечер нам порядком подзасрала погода. Однако в будущем, возможно, уже на территории Югры, мы сможем восполнить этот недочёт прекрасным вечером в стиле гриль-пати.

– Там, что, мясо? – попробовала угадать Марина.

– В точку, Пантера! – просиял Гай. – Только не просто мясо, а, мать его, настоящая, чтоб я сдох, глухорятина!

– Чего? – в этот момент я напрягся, инстинктивно предчувствуя очередную подставу от местных жителей, и, надо сказать, не ошибся.

С видом победителя по жизни, Гай вынул из-под мойки белый эмалированный таз, брякнул его прямо на стол возле телевизора, а затем вывалил в него содержимое чёрного пакета. С лёгким «чмоком» довольно крупная птичья тушка познакомилась с дном таза. Глаза нонстоперов с интересом обратились на розоватое, явно свежее мясо, лишённое кожи и перьев.

Чувствуя, что начинаю смеяться, я как мог сдержаннее обратился к Гаю:

– Чья это тушка?

Гай посмотрел на меня как на конченного идиота.

– Глухарь, мой юный провинциальный друг. Это такая таёжная птица, если ты не знал. Мне она, между прочим, обошлась недёшево. Но я же не экономлю на своих друзьях. Конечно, вкус у дичи специфический, это надо признать. Но я уже нашёл в интернете необходимые рекомендации по его приготовлению.

Он чуть склонился над тазом и демонстративно втянул ноздрями воздух, показывая всем, что смакует исходящий от мяса аромат.

– Это настоящая дичь, детки! Чувствуете запах? Ещё утром эта птаха летала над вершинами сосен…

– За сколько ты приобрёл этого «глухаря»? – я уже еле сдерживался.

Смех прорывался наружу, отдаваясь в мышцах живота короткими рефлекторными спазмами.

Гай с подозрением посмотрел на меня. Другие тоже. В тот момент я понял, что, похоже, один понимаю, что здесь не так.

– Мурин, что ты имеешь в виду? Какая вообще разница, за сколько? Я же говорю, дорого, что…

– Ты идиот! – я начал смеяться.