…Прощай, моя Россия! В своей стране я эмигрант…

 Ленин предложил заменить применение смертной казни для активно выступающих против советской власти высылкой за границу. Тогда же Ленин в своём письме Ф. Э. Дзержинскому высказал мысль, что журнал «Экономист» – «явный центр белогвардейцев, … Всё это явные контрреволюционеры, пособники Антанты, организация её слуг и шпионов и растлителей учащейся молодежи. Надо поставить дело так, чтобы этих „военных шпионов“ изловить и излавливать постоянно и систематически и высылать за границу»Л. Д. Троцкий так прокомментировал эту акцию: «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно»«Философский пароход» в узком смысле – собирательное имя для двух рейсов немецких пассажирских судов Oberb; rgermeister Haken (29—30 сентября) и Preussen (16—17 ноября), доставивших из Петрограда в Штеттин более 160 человек.

Высылки осуществлялись также на пароходах из Одессы и Севастополя и поездами из Москвы в Латвию и Германию. Среди высланных летом – осенью 1922 года (за границу и в отдалённые районы страны) наибольшее количество было преподавателей вузов и в целом лиц гуманитарных профессий. Из 225 человек: врачи – 45, профессора, педагоги – 41, экономисты, агрономы, кооператоры – 30, литераторы – 22, юристы – 16, инженеры – 12, политические деятели – 9, религиозные деятели – 2, студенты – 34.ГРЯЗЬ НА ОКНАХ] ушли,

Оставив нам силуэт.

Взяв половину души….

Страны у нас больше нет!

Одной рукой славя Бога,

В другой зажав кочергу.

Покорным свет и дорога,

А остальных в Колыму!

Благословлённый прикладом,

Шёл колченогий обоз.

Кто был вчера командармом,

Сегодня в лагере вошь.

А честь и совесть Страны

В крови, в руках Колымы!

И стадо снова поёт,

Как стал свободным народ!

Наверно я эмигрант,

Хоть и родился я здесь.

Противны речи вождей,

Их элитарная спесь!

Их песнь под флагом свободы

Напоминает кумач,

Приготовляя обозы,

На Колыму, … прямо в пасть!

Где честь и совесть Страны?

В руках, в крови Колымы!

Вой жалкий лагерных сук!

Почуяв кровь, не уйдут!

Покрылась струпьями осень,

На полях недород.

Самодовольный указ —

Продразвёрстка, террор!

Парадный строй у трибун,

Довольны лица вождей.

У избирательных урн

Конвой не видит людей.

А честь и совесть Страны

В лагерях Колымы!

И стадо снова поёт,

Как стал свободным народ!

Грязь на окнах

На заплёванной кем-то скамейке,

То ли я, то ли ветер читали стихи.