…Прощай, моя Россия! В своей стране я эмигрант…

Да не уж-то здесь, когда-то

Предки наши, казачата

Всё резвились, что щурата?

Бремя, время… дьяволята…

Глянь на брег былой реки

Буйной СОдонги реки!

Да не уж-то здесь со Дона

Наши предки казаки-

Всё мечтал и стирали

Шаровары и порты?

Туман и дым клубились у реки,

Скабрезные шутки

Вкруг наваристой ухи.

Тютюн Донской и мать – казачка

Качала зыбку тихой качкой,

Молилась Господу – не знать России злой судьбы…

На донку шли Сановитые Сомы.

Так прочь истому!

Дальше, дальше.

Вперёд к изъезженному  тракту,

К Артемьевской и поэтической тропе!

Да всё берёзы и вороны,

Да всё истерзанные стоны…

Артемьевская Церковь.

А стену мёрзнут и скорбят.

И я спросил у той берёзы

Чьи корни с куполом роднят:

«Зачем же ты ветвями в небо?

Что делаешь у царских врат?»

И шелест тихий мне ответил:

«Я грею стены, люд отпрял.

Ведь православья нынче много,

А православных на раз – два.

Корнями греюсь, грею стены,

И кроной Господу молюсь,

Коль православным только дело,

Чтоб злато…

Да я на люд  и не гневаюсь,

Мне б только,…

Мене бы…

Ох, …сломаюсь…

Меня не будет…

Стены Храма, кто силой и мольбою укрепит?

Кого чрез слёзную молитву

Здесь Божью благодатью осенит?

Всё тучи пО небу скитаясь,

И Солнце кО земли склоняясь…

По тропам, с ветром… запустенье…

Надеждой брезжит то мгновенье,

Что  здравый ум, берёзы той благословление,

Нам труд и разум вместе с Богом  даст.

    27.

Лаптем по тракту

Она святилась в куполах,

Вся до кирпичика!

Моя страна, земная твердь-

Столичная.

Она дрожала в куполах,

Сверяясь с  истиной,

А сделав шаг за паперть,

Целовала в зад…

Опричнину.

Фингал под глазом, как луна!

Светила радостью

И Солнце пьяное, с угора

Колобашкою! Давилась святостью.

Кто прорисован тушью тот,

Не просит милости.

Имперской ретушью в заглот!

Как в старой повести.

Хоть по углам, хоть за углом

Я тут и там.

Стальной горошиной скитаюсь по верхам.

Я дробью выскочил,

Как ты, как матюгальник по щекам!

Я здесь и там… трам —там-там…

Страна как я – блевала,

Извивалась

Элитной сволочью.

А у Кремля погост…

всё кровоточит пролежью.

Всё пузырится,

Гноем бьётся,

Как в истерике!

Младая поросль от жадности-

Панегириком.

Мы б***вали и дрожали

По подпискою.

Страх по штанам стекал,

Встречаясь с истиной.