Когда уйду…

Нет намёка на флёр декаданса.

Лёгкий след городского романса.

Уж простите, что я в этом стиле

Говорю о степи, о ковыли.

КовылЕ, – да, я ведаю тему,

Но всегда с удареньем проблемы.

И поэмы писать о народе

Ноне как-то не принято, вроде.

Только я этих правил не знаю,

Сочиняю, как я понимаю.

Вновь прошу я прощенье у профи,

Только мне ваше мнение пофиг.

Уж как строки ложатся на сердце,

Никуда от их строя не деться.

Одногруппники

(спустя 50 лет)

Мы общались лет пять с копейками,

Ну а дальше дороги разные,

Судьбы наши сплелись с индейками,

Были белыми, стали красными.

Кто-то шёл по научной тропочке,

А кому – колея особая,

Кто карьеру вкушал по стопочке,

Кто-то в прорубь нырял, не пробуя.

Припев:

Давай отбросим чувства шелуху,

Жизнь позади, и мы уже не дети.

Но всё равно я вас, как на духу,

Люблю назло всем логикам на свете.

Годы временем запорошены,

Только память елозит змейкою.

И сквозь сердце они проложены

Незаросшей узкоколейкою.

И, листая альбомы старые,

Внукам пальчиком в снимки тыкаем —

Посмотри, это – дед с гитарою,

А вот бабушка тут с гвоздикою.

Припев.

Видно, Божьей рукой возложены

Институтские сестры-братия.

И назвать поимённо можем мы,

Кто на первом сидел занятии.

Тех, кто с жизнью расстался яркою,

А она не бывает глупою.

Поминаем прощальной чаркою

Собираясь восьмою группою.

Припев.

Беседа за обедом

– Слухай, Вась, а я вчерась около колодца

По дороге невзначай встренула куму.

Та гутарила – у нас власть из инородцев.

Мабуть брешеть, мабуть нет, толком не пойму.

– Меньше слухай бабий брёх, я ж гутарил, Нюра!

Особливо новостей про дела властей.

Што касаемо кумы, то такую дуру

Поискать ишо! Язык ейный без костей.

Хучь татарин, хучь яврей, нам, как говорится,

Всё байдуже в хуторах, нет войны пока.

Служба есть и Дон-река, есть своя землица,

Баз, скотина… Што ишо нать для казака?

– Вась, а Вась, куме ишо баял ейный Мишка,

Ён жа ноне у властей правая рука,

Дескать голод в городах.

Вновь нагрянут к нам сюда хлопцы из ЧК.

– Энто тожеть не бяда. Насмотрелись всяко.

Вишь, охотников полно до чужих клебов.

Тольки стали мы умней. Даже и с собакой

Не найдуть они таперь наших погребов.

– Вась, а Вась, а я ишо от кумы прознала.

Та не хмурься на мине.