Пепел Чернобыля. Дневник ликвидатора. Роман в четырех частях

А дашь ли ты гарантию, что члены твоей семьи, дети, внуки, их дети не женятся на детях, внуках, правнуках облученных Чернобылем людей или их потомков? Не дашь? То-то! Вот и отравят они твой такой чистенький исконно нижегородский род. – Тяжело вздохнув, «лысый» добавил. – Нет, всех достанет Чернобыль. Всех! Это кара нам за то, что от Бога отступились. За то, что возгордились, решив жизнь строить по-своему, не по-божески. Теперь долго молиться надо, отмываться и каяться. Всем, всем, всем…

Николай опустил голову и что-то продолжал бормотать себе под нос.

Он стал похож на выжатый лимон, выбросивший из себя всю свою кислоту наружу, и после этого обмякший от безнадежности своего дальнейшего существования. Как после изнурительного допроса с пристрастием.

Каким колким был только что этот человек, и каким теперь стал. Просто никаким. Глядя на «лысого», я подумал тогда: «А ведь он прав. Ох, как прав!».

Мрачные подсчеты

Старушка участливо спросила «лысого»:

– Что ж ты так разволновался, милый? Стоит ли так серчать? Всего-то добрым словом помянули старое время, а ты так разошелся.

Пошто злой такой?

– Да не злой я, бабуля! Просто живем мы не так. Быстро забываем, что было с нами, со страной. Вы же не молодежь, сами, небось, не на Луне жили, а забываете. Но многого и не знаете. Так как всё скрывалось. И про Чернобыль. Сколько душ пропало!..

– А где этот Чернобыль?

– Ты что, бабушка, про Чернобыль ничего не слыхала?

– Слышать-то слышала, а где он находится, подскажи.

– На севере Украины, в Киевской области, недалеко от того места, где река Припять впадает в Днепр.

– А от Гомеля далеко? У нас там тоже река Припять.

– Недалеко, около сотни километров. Чернобыль накрыл всю Гомельщину. К чему тебе Гомель? Родственники там?

– Не знаю. Может, кто и остался. Мы там жили до войны. Немцы село спалили. Жить было негде, подались на Урал. А сильный этот твой Чернобыль?

– Вот, бабуля, сравни. О Хиросиме слыхала?

– Как не слыхать.

– Так вот, бомба в Хиросиме была первая, самая слабая, взорвалась на высоте 600 метров, к тому же сильный ветер в тот роковой для японцев день сравнительно быстро снес радиоактивное облако в океан.

Хотя всё было уничтожено в радиусе четырех километров, но заражение почвы произошло только в радиусе не больше десяти… Слушай, пацан, это сколько квадратных километров будет? Как у тебя с арифметикой?

– Хорошо. Только это геометрия.

– Ладно, всё одно, математика.