Пепел Чернобыля. Дневник ликвидатора. Роман в четырех частях

Только на лестнице из валяющегося шланга вытекала вода и тихо скатывалась по ступенькам, напоминая о том, что ещё два дня тому назад люди, входящие в здание, обмывали обувь, чтобы не заносить радиационную грязь внутрь здания.

А раньше город действительно был, как цветник. На центральной площади огромные клумбы радовали глаза прохожих множеством цветов и особе7нно роз. Вдоль всех тротуаров длинными рядами, как в строю, стояли деревья в окружении подрезанных кустарников и клумб. Во дворах бегали дети всех возрастов, звон ребячьих голосов слышен был далеко.

Всюду на велосипедах сновали взрослые и дети. По проезжей части улиц взад и вперед сновали чистенькие, опрятные легковые машины последних моделей. По тротуарам шли припятчане, молодые, бойкие, светлые, гордые за своё дело, довольные жизнью и работой. Город цвел, источал аромат счастья и довольствия. Теперь всё в прошлом.

Последний сторож

Над крышами домов уже поднялось свежее солнце и его лучи прикоснулись к нежным лепесткам роз. Я смотрел на них:

И день сиял, и млели розы,

Головки томные клоня…[24 - Из стихотворения «Розы» И.

 А. Бунина]

Их еще окружало тонкое восхитительное дыхание, и они пленяли своей нежностью. Мне захотелось сорвать одну розочку на память. Я было уже дотронулся к стеблю, но меня остановил грубый окрик:

– Ты ще робышь, паскуда? Рваты розы нэ можна! – это орал выбежавший из здания горкома коренастый мужик пожилого возраста в темно-синей хлопчатобумажной робе.

– Почему это нельзя? Кому они теперь нужны? – возмутился я.

 – И что вы тут командуете? Кто вы такой?

– Ты нэ выкай на мэнэ? Выкай у свойому институте. Понаихалы! Чого прыпэрлысь?

– Не хамите! Я член правительственной комиссии, – соврал я, не объяснять же ему, что я всего лишь руковожу рабочей группой при правительственной комиссии. – Вы кто? – повысив голос, требовательно спросил я мужика.

– Я сторож.

– Какой ещё может быть здесь сторож? – спросил подошедший Виталий Сергеевич.

– Як, якый! Завхоз горкома партии, колы позавчёра уезжав, наказав мэни слэдиты, щоб вокруг був порядок.

– А сколько вас сторожей? – уточнил я.

– Я одын.

– Как так?

– А ось так. Колы людэй из Прыпьяти увозылы, я сторожив, а тых сторожив, кого не було на дежурстви, тэж увэзлы. Бильше нэма, кому сторожуваты.

– Как вас звать?

– А тэбэ? Хто ты такый? Дэ твои докумэнты, щобы мэнэ спрашюваты?

– Меня зовут Петр Валентинович Русенко, – я показал ему свой пропуск.

– Добрый пропуск.