Пепел Чернобыля. Дневник ликвидатора. Роман в четырех частях

Когда платок надевается на прическу, то это не всем идет, а порой, даже старит женщину. Платок на женской безволосой голове не обнажает недостатки лица, а наоборот, выделяет достоинства и делает черты лица нежными, милыми, приятными. На мой взгляд, может быть, непросвещенный и отсталый, женщина в платочке на голую голову выглядит женственнее, как Нефертити. Правда, мне не приходилось видеть лысую женщину без платка. Может быть, это бы мне и не понравилось.

Подъехал на инвалидной коляске Борис, высокий худой молодой человек с голым черепом.

Его готовили к сложнейшей операции по пересадке костного мозга. Он уже прошел два цикла химиотерапии. Но не унывал, старался держаться беззаботно, весело, бодро. Я посмотрел на Бориса и подумал, а мужчин полная лысость делает мужественнее и интереснее. Не зря женщинам нравятся лысые мужчины.

– Господа, а почему ТиВи не смотрим? – спросил Борис.

– Ничего нет интересного, – сказала Татьяна. – Только что выключили. Одна политика.

– Не люблю политику. Все врут и красуются.

Подошла Ира, тоненькая, как тростиночка, девочка лет пятнадцати, бедное создание… Она редко улыбалась, лицо её всегда было строгим, сосредоточенным. Ира оглядела всех, посмотрела на телевизор и спросила:

– А почему телевизор не включаете?

– Ничего нет интересного, – сказала Татьяна.

– А почему бездельничаете? – спросила Ира.

Иногда казалось, что у неё совсем нет чувства юмора, не по годам серьезная девочка.

– Давайте поговорим о чем-нибудь, – предложила Ира.

– О чем, Ируха? – спросил Борис.

– Ну, не знаю. Пусть кто-нибудь что-то расскажет интересное. Только не книжное, а из жизни.

– Ну, это не по моей части, – сказал Борис. – Молод, зелен. Ничего со мной ещё не происходило.

– И мне тоже нечего рассказывать, – сказала в свою очередь Татьяна. – А что есть, то неинтересно – одни слезы.

– Пусть старики что-нибудь расскажут, – предложил Борис. – Наверно Ленина видели, с Буденным воевали или фашистского языка брали.

– Борис, какую ты чушь несешь, – возмутилась Татьяна.

 – Их тогда на свете не было или маленькие были..

Илья Кузьмич спросил:

– Борис, а когда ты сказал: «С Буденным воевали», кого имел ввиду, красных или белых?

– Ну конечно красных, кого же ещё?

– Понимаешь, Боря, с Буденным воевали белые против красных. Но с Буденным воевали и красные против белых. Все с Буденным воевали. Одни с ним вместе, другие с ним, но против него. Ньюансик, уважаемый, Борис, а разница огромная.