Когтеточка. № 1, 2020

– Мне в иные мгновения кажется, что я страшно несовременен.

– Нууууу…

– Да и вообще… я подмечаю, так сказать, констатирую, что стих, – это слово было произнесено невероятно одухотворенно. – Стих сегодня сложен для понимания. Да. Поэтому я всегда пишу такой подробный комментарий к своим стихам. Они прочитали, а что они поняли? А я им тут же в комментарии отвечаю: «Автор хотел сказать, что…»…

«Да кто тебя читает, – пронеслось в голове у Стасеньки. – Да и зачем в третьем лице, если о себе». Вслух же он поддакнул:

– Бесспорно, бесспорно.

После завтрака Стасеньке почему-то стало плохо, и он отправился к гостиничному доктору Безмерному. Тот как раз принимал у себя путешественника Пузожитина, но Стасеньку это не стеснило, и он скромно присел в углу на кушеточке.

– И у них там это национальная обувь, – вещал путешественник, зачем-то обхватив настольную лампу. – Они – народ бережливый, одни и те же бахилы год могут носить. Порвать бахилы для них – дурной знак. Но там у них раз в год День Обуви празднуется, и можно бахилы бесплатно поменять на новые.

У них и император бахилы носит.

– А что же, на носки или прямо на босу ногу бахилы надевают? – изумлялся доктор.

– А кто как, кто как… летом там жарко, могут и так обуть, – задумчиво проговорил Пузожитин, включая и выключая лампу.

– Извините, что прерываю, – поднялся Стасенька. – Но у меня что-то дискомфорт после того, как я мокриц поел.

– С непривычки-то конечно, – ответил за доктора Пузожитин. – Ладно, побегу я. Скоро в Гваделупу уезжаю, – озорно подмигнул он.

 – Автобус послезавтра уже отходит.

Откланялся, да и выбежал из кабинета, прихватив с собой лампу. Доктора это почему-то не возмутило.

11 часов

Я сидел на кухне и ждал, пока сварится Стасенькин кофе (он пил кофе с торфом), тупо глядя на качающиеся от ветра деревья за окном. На ветке качалась сорока.

Я не знал, чего я хотел. Мне было тоскливо, но я не понимал, о чем я тоскую. Стасенька придумал, что я влюбился в одну журналистку, пишущую о концертах (всегда одну и ту же статью), но я толком и сам не знал, так ли это.

Да, пожалуй, она мне нравилась и внешне, и в разговоре, но неопределенность моих чувств вообще такова, что я ничего о себе не могу сказать конкретно, вплоть до того, холодно мне или жарко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=60967896) на ЛитРес.