Счастливые камни моего деда. Литературное наследие П. И. Ратушного

Дорога из Белоярской деревни была довольно доступна в прежнее время, когда работы на изумрудных приисках велись в больших размерах, но теперь мосты и гати, устроенные прежде через болота, сгнили или снесены весенней водой, и поэтому дорога эта сделалась совершенно непроходимой. Возобновление же её потребовало бы больших затрат…»

Так хоронил по первому разряду добычу изумрудов инженер-подполковник Миклашевский, новый директор гранильной фабрики. Похороны эти устраивались с единственной целью: передать копи иностранному капиталу.

И, действительно, копи перешли к французам. [19]

Французы ввели на копях режим, сравнительно с которым крепостной режим казался раем.

Находка месторождений изумрудов сильно подвинула на Урале вперёд искусство огранки самоцветов.

V

Ваганов, Зверев, Семенин, Краснояров… Только десяток имён знаем мы тех, кто искали и находили драгоценные камни.

Но за 200 лет существования на Урале горного промысла добыты тысячи тонн самоцветов и поделочных камней.

Академик Ферсман написал солидные томы об уральских камнях, но и он ещё не исчерпал всего материала, но и он не рассказал ещё о всех, самоцветах, которые нашёл человек на Урале.

Неужели же десятком имён исчерпывается список тех, кто искал и находил на Урале самоцветы?

Нет. Конечно, нет. Но имена этих людей забыты, утеряны. От них остались нам лишь туманные воспоминания потомков, названия шахт и ям, да первобытные орудия добычи – деревянные палки, деревянные совочки, деревянные клинья…

Издавна на Урале выработался такой тип горного разведчика: летом он крестьянствовал, а зимой горничал.

Крестьянствовал он обычно в одиночку. А горничал артелью. Соберутся трое-четверо и идут в лес, в горы, в болота. Роют там шахты, ямы. [20]

Недалеко от Свердловска есть гора Поцелуиха. Свое странное название она получила вот почему. Пришла к горе артель горщиков. Стали рыть землю. Видят: идёт жила. Старики рады. Деревянной колотушкой вгоняют они в землю деревянные клинья. Откалывают горную породу.

Деревянными совочками выгребают. Работают день. Два. Неделю. Медленно подвигается дело. Но жила лежит путеводной нитью. Старики не теряют ее. А работать становится трудней: порода чем дальше, тем крепче. Стараются старики. Не один уже деревянный клин растрепался в мочалу. Нажимают старики. Вот, наконец, появляются уже «щётки» – так называют горщики и теперь небольшие друзы самоцветов. Значит, сейчас дойдут до гнезда. А порода крепчает с каждым вершком.