Зной над Саур-Могилой

Зной над Саур-Могилой

Игорь Москвин

Героизм на войне – далеко не всегда готовность стрелять во врага на поражение или бросаться под танки ради спасения напарника. Иногда это просто умение оставаться человеком в самых нечеловеческих условиях, когда грани добра и зла становятся особенно тонкими.

Зной над Саур-Могилой

Игорь Москвин

Войны начинают политики,

которые ненавидят свой народ,

а ведут простые солдаты.

Это не документальная повесть, а дань автора Героическим Людям, которые три дня стояли против превосходящих сил противника, не жалея

ни сил,

ни крови,

ни самой жизни.

© Игорь Москвин, 2020

ISBN 978-5-4490-4384-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

26 июля, когда запад принимал в гости сияющий диск солнца, на позиции прибыл взвод Медведя: шестнадцать солдат, вооружённых автоматами и пистолетами. Определённой воинской формы не было, кто в старой, оставшейся с советских времён от отца или брата, а большая часть в камуфляжной, которую продают на рынках, но у каждого из них на правом плече серебряным цветом выделялся на шевроне Георгий-Победоносец, над которым золотыми буквами написано название батальона «Восток».

С собою несли несколько ящиков патронов, чтобы пополнить запасы. Хотя стреляли в предыдущие смены мало, не могли сдержать себя, чтобы не ответить противнику. Вместе с ними на курган прибыли три расчёта – один миномётчиков, второй пулемётный, третий – зенитно-ракетной батареи и несколько гранатомётчиков, всего со взводом Медведя – тридцать пять человек.

Первые сутки дежурства прошли сравнительно спокойно. На курган то и дело залетали снаряды и пули, били по обелиску, оставляя на поверхности новые следы. Хороший ориентир для пристрелки. Видно, не давал покоя украинским добровольцам из националистических батальонов памятник освободителям Донбасса, как бельмо на глазу, возвышался на вершине, воин с вскинутой к верху рукой с автоматом.

– Сто двадцатый!

– Не—а, сотка, – покачал головой Венька и добавил, смахивая с яблока песчинки.

 – У сто двадцатого звук надсадный такой, томный, словно ему лететь тяжело, а этот лёгкий, воздушный. Точно сотка.

– Ну, да, как ты их различаешь?

Венька, по паспорту Вениамин Менчинский, молодой человек двадцати лет, бывший студент Донецкой музыкальной академии, а ныне рядовой второй роты. Лицо у него было розоватое, только на щеках иногда вспыхивали алые пятна, вместо щетины золотистый пушок.