Путевой дневник. Том 1. Хозяйка демонов

Последним утешением для меня стал дневник. Записи, что я исправно вёл с самого начала пути. Скоро еда закончится, осталось совсем немного сухофруктов и пару кусков вяленой говядины и костлявая, сушеная рыбина. Скорее закончится только вода.

Куда я иду? Для чего?

Один день, другой, третий. Четвёртый?

Тем временем безымянный горный хребет увеличивался вместе с частотой появления мыслей о смерти. Всё же, я решил нанести скалы на карту (лист бумаги, на котором уже пометил знак, отделяющий имперскую границу и то дерево, под которым спал в первую ночь; так, для потомков… вдруг мое бездыханное, замёрзшее тело всё-таки обнаружат).

Горы так и прозвал – безымянные. Не хотелось придумывать ничего умней, либо интересней. Настроения, как-то, не наблюдалось…

На третий день пошёл снег. Нет, на пятый? Крупные, пушистые хлопья падали с неба. С белого неба. Земля тоже постепенно побелела. Красота. Вскоре я не мог разобрать, где что, будто почва и небеса слились в единое молочное марево. Мы снегу были очень рады (мы – это я и мой новоиспеченный друг, зовут его также, но он моложе, красивей и сообразительней; ведь если ни с кем не разговаривать так долго, можно сойти с ума… или сумасшествие – это когда ты разговариваешь с воображаемым другом?! долго думал, так и не выбрал правильный ответ).

Снег – это хорошо. Это застывшая вода, и можно наполнить опустевшие бурдюки.

Жажда отступила, зато проснулся страшный голод. Казалось, будто в животе образовалась дыра. Попытался её заполнить остатками костлявой сушеной рыбины, но совершенно безуспешно.

По предгорьям я добрался до перевала и принял решение двигаться вдоль него.

Через неопределенный промежуток времени заметил на небе маленькую вереницу серых точек. Думал птицы. Подошёл ближе – нет. Дым. О, чудный момент! Там кто-то есть! Никогда не чувствовал такого сильного и всеобъемлющего прилива счастья и любви к роду человеческому.

Спустя сотню-другую тяжёлых шагов, правда, я скорей испытывал ненависть, чем любовь к этому дурацкому роду.

И хватило же кому-то ума организовать стоянку так далеко?! Отвратительно. Живот почти прилип к позвоночнику, ноги еле двигались, но я всё шёл и шёл, в надежде, что скоро окажусь на месте, мне встретятся вполне нормальные люди (которым не жалко воды и хлеба для бедного и несчастного продрогшего путника), и я поем.

Не знаю уж, сколько времени прошло… я перепел себе под нос все песни, которые смог вспомнить в сей жуткий момент, и вот оно случилось.