Путевой дневник. Том 1. Хозяйка демонов

Забыли хатр, словно отрёкшись от всего того, чем не смогли управлять. Что не сумели подчинить собственной воле, ведь ни одному живому такое не по силам, верно?

Не поняв до конца, что именно Металлия подразумевала под управлением силами, я решил перевести разговор в более привычное для меня русло:

– Интересно, но если лунги – перворожденные, то почему тогда их язык, то есть ваш язык, не общеупотребляемый? Почему даже здесь, в Диких Землях, на нём говорят не все?

– Говорили когда-то. Но даже я не застала тех славных времён.

Теперь же хатр – язык исключительно лунгов, тайный, на котором и они сами редко изъясняются, постепенно забывая его и замещая часлнатом. Язык личной переписки, родовой знати, управления. Но всё же где-то там, далеко, за пеленой времён. За покровами.

Я лишь удивлённо хлопал глазами и делал небольшие пометки. Что она сказала? Что не застала «тех времён, когда лунги изъяснялись на хатре»? Что это значит? Разве Металлия – не перворожденная древняя?

– Ладно, – сказала собеседница, – довольно с тебя на сегодня.

– Хм… – печально обронил я.

– Что? – спросила Металлия с несвойственным ей участием.

Я смутился.

– Что? – настойчиво повторила она.

– Послушай, Аман-Тар. Есть ли какая-то возможность отослать мои наработки в имперские палаты в Лемне?

– Оставь их здесь, – отягощённо, на глубоком выдохе, произнесла госпожа, указывая рукой на стол. – Я подумаю, что можно предпринять.

Сочтя, что тема отчего-то очутилась неприятной для Металлии, я решил не продолжать.

– Я видел странного человека, некого светящегося господина, – словно ненароком обмолвился я.

– Да. Светлый господин, – медленно и отчётливо произнесла древняя. – Это Мизраэль. Лунг, такой же, как и я.

Она увела взор в сторону и не произнесла более ни слова. Я решил, что беседа завершилась, и поднялся со стула. Сунул в карман записи и побрёл в сторону выхода, но Металлия неожиданно окликнула меня:

– Можешь работать здесь, если желаешь.

Желаю ли я работать в таком чудесном месте?! Я не желаю этого, это – моя заветная мечта!

Я поспешно удалился перетаскивать оставшиеся в опочивальне заметки и инструменты для письма в библиотеку. Когда вернулся, Металлии уже не было. Сел на её место. Бархатная обивка стула оставалась ещё тёплой…

Затем отправился в небольшое путешествие по залу. Водил рукой по бесчисленным книгам, покоящимся на полках и отсортированным по размерам.