На пороге вечности. Сборник фантастических рассказов

Рано утром дети амазонок столпились на берегу моря, наблюдая последние приготовления к отплытию огромного корабля, называемого пентеконтором. Нос тридцатиметрового одноярусного открытого гребного судна, захваченного в один из предыдущих рейдов, украшал огромный глаз Артемиды. Корма плавно закруглялась кверху, принимая образ лука с натянутой стрелой. Корабль был оснащён палубой, куда загрузили съестные припасы, орудия, лошадей. Пятьдесят наиболее крепких амазонок – вёсельных расположились по обе стороны пентеконтора – по двадцать пять человек слева и справа.

Мама Ии, сестра женщины-вождя амазонок, громко отдавала приказы, ловко управляя командой отправляющихся в опасное путешествие женщин.

Перед отплытием корабля в открытое море раздался протяжный глухой звук боевого рога. Судно тронулось с места. Натянутый парус усердно ловил попутный ветер, вёсельные слаженно гребли в направлении новых приключений и побед. Мама Ии, бросив прощальный взгляд на берег, ухватила отдельно стоящую фигурку дочери, весело помахала ей рукой и устремила взор в необъятные просторы Эгейского моря.

Раз в три года амазонки отправлялись за добычей – мужчинами детородного возраста для поддержания количественного состава племени. Захваченные в плен живые рабы мужского пола использовались также для тяжёлой работы, постройки жилищ и лодок, укрепления оборонного ограждения. Спустя несколько месяцев после рождения амазонкой ребёнка мужчина изгонялся из племени. Новорождённые девочки оставались с матерью, а мальчики отправлялись с отцами на родину.

При этом каждый из мужчин обязан был смастерить лодку, на которой он мог вернуться домой.

Иногда в плен попадали представители женского пола. Им разрешалось жить в племени постоянно. При этом чужие женщины не могли подняться в племенной иерархии выше положения рабыни.

После исполнения основного предназначения мужчина мог быть убит за малейшую провинность. Его жизнь утрачивала ценность в глазах представительниц племени.

Далеко не всем удавалось дожить до момента освобождения. Ослабленные, иногда с ребёнком на руках, мужчины по истечении срока заточения бесцеремонно отправлялись в открытое море со слабой надеждой добраться до родных берегов.

IV

Несколько дней спустя ближе к утру Ия проснулась от протяжно-тревожного навязчивого воя шакала. Ветер бегал по влажной листве, проникал в щели грубо сколоченной деревянной постройки.